Словно зачарованная, я размотала шарф, сняла куртку и отнесла вещи в дальний угол магазина, туда, где располагалось рабочее место старика. Вернулась с небольшой лесенкой, коих в магазине имелось в избытке.
Я присела на корточки и открыла первую коробку. В ней, словно в пиратском сундуке, переливались на свету тысячи бусин всевозможных форм и цветов: от изумрудных шестигранников до фиолетовых цилиндров. Я осторожно взяла в руки золотистый шарик, потянула за него и аккуратно достала из ящика нитку шикарных елочных бус.
Позолота кое-где облезла, обнажая полое нутро шариков, но от этого украшение выглядело не менее чудесно.
– Даже не буду спрашивать, сколько им лет, – произнесла я вслух, скорее обращаясь сама к себе, нежели к старику.
В самом большом ящике лежало несколько плоских коробок из плотного картона. Я открыла верхнюю – в ней были аккуратно уложены три ангела из тончайшего фарфора. Один играл на дудочке, другой – на варгане, третий держал перед собой раскрытую книгу.
– Изначально в наборе было семь, но к нам попало только три, – объяснил Кузьмич.
– Вам не жалко их… на елку?
– А чего жалеть? В ящике их никто не увидит.
Я аккуратно открыла следующую коробку. Она была наполнена тончайшими стеклянными елочными шарами, искусно расписанными вручную и украшенными мелкими бусинами вроде бисера. Кое-где узор прерывался, от бусинок на шаре оставался только гладкий серебристый след.
В третьем, самом маленьком ящичке я нашла несколько гирлянд в виде белых свечей на прищепках.
– Работают? – уточнила я, поскольку вид они имели такой, будто были старше меня минимум вдвое.
– Не подводят, – довольно протянул Кузьмич. – Но каждый год проверяю. Под столом розетка есть.
В полу действительно были установлены три розетки. Я поочередно воткнула каждую из хранившихся в ящике гирлянд и убедилась, что все они вполне рабочие. С них я и решила начать. Забралась на лесенку и стала тянуть свечи от макушки вниз, обвивая елку. Я орудовала прищепками сверху, а Кузьмич помогал мне внизу с высоты своего роста.
Вскоре вся зеленая красавица покрылась белыми штрихами: то ли сосульками, то ли свечами. Я полезла под стол, воткнула гирлянды в розетки, и елочка засияла бледным, кое-где моргающим теплым желтоватым светом.
– Как же это красиво! – воскликнула я, приложив руки к груди.
Я и правда забыла, как уютно может выглядеть елка без сотен мелькающих разноцветных огней.
– А макушка?
– Для нее у меня есть прекрасный наконечник.
