Бергман шел первым, Димка следом, а я замыкала. Не доходя до дома Ветровой, резко остановилась. Мужчины обернулись, а я сказала:
– Я вас догоню через пару минут.
И бросилась в сторону немецкого дома, прежде чем они успели отреагировать на мои слова. Дверь первого подъезда легко поддалась, и я взбежала по лестнице. Нажала на кнопку звонка и стала ждать. Сердце бешено колотилось. Из квартиры доносились звуки то ли музыки, то ли работающего телевизора. Вскоре послышалась какая-то возня, и я услышала знакомый голос по ту сторону двери:
– Кто?
– Это я, Лена, виделись сегодня у Антонины Петровны.
Я не успела договорить, дверь с протяжным скрипом распахнулась, и я увидела Ксюшу. Она была завернута в полотенце, второе было накручено вокруг головы на манер тюрбана.
– Чего тебе?
– Мать дома?
– Нет, тебе зачем?
– Сигарету дай.
– Покурить? – не поняла Ксюша.
– Нет, съесть. Они у меня вместо десерта.
Девчонка хмыкнула, сделала два шага в глубь квартиры и стала копаться в своем объемном черном рюкзаке. Я обратила внимание на брелок в виде наручников, который висел на одном из карманов.
В квартире было чисто, из приоткрытой двери в ванную комнату шел еле заметный пар.
– На, – она протянула мне пачку.
Я аккуратно вытянула одну сигарету.
– Спасибо, выручила.
– Тебе спасибо, помогла сегодня. Я с тобой на пару часов быстрее справилась. Обычно это у меня надолго растягивается. К тому же при тебе она сегодня не такая болтливая была.
– Антонина Петровна обычно больше склонна поговорить?
– Что ты, – усмехнулась Ксюша.
– Не остановишь. Но я и рада послушать, честно говоря. Бывает интересно. Ладно, мне маску пора смывать. Бывай!
Девчонка подняла глаза, как бы показывая на тюрбан, под которым, вероятно, и была нанесена маска для волос.
Я развернулась и припустила вниз по лестнице, так крепко сжав в кулаке сигарету, что вскоре почувствовала на пальцах мелкие сухие частички табака.
В машине я, разумеется, первым делом отчиталась, где была. Бергман в свою очередь отчитал меня. Во-первых, я могла встретить кого-то из полиции, задержавшись во дворе, а во-вторых, им о моем рвении к общению может рассказать сама Ксюша.
Покаявшись, я смиренно притихла. Поднесла к носу ладонь, она все еще пахла табаком из сигареты, которую я бросила в урну во дворе по пути к машине."
"То недолгое время, что оставалось на дорогу до «дома с чертями», Димку было не остановить. Он сыпал версиями, причем одна казалась чуднее другой. В конечном итоге я просто перестала его слушать.
