– Легок на помине, – хмыкнула я.
Максимильян ответил коротким «да», затем свел темные брови у переносицы, поправил невесомую оправу очков и надолго замолчал, слушая собеседника. Наконец он простился словами: «Скоро будем».
– Что там? Новая весточка? – нетерпеливо заерзал на стуле Поэт.
– Труп.
Внутри меня все заледенело. Бергман не спешил сообщать подробности, и я была даже рада. Больше всего сейчас я боялась услышать именно их и понять, что мы опоздали, не справились.
Втроем мы загрузились в «Ягуар» Максимильяна и отправились к особняку.
Припарковавшись в переулке, прошли мимо дома Ветровой. В окнах горел свет, расшитые занавески были плотно задернуты. Я попыталась представить, как Антонина Петровна, совершив убийство, вернулась домой, занавесила окна и уселась за стол решать сканворд. «Дух» – успела записать хозяйка утром единственное слово, и вскоре ее жертва испустила дух. Слишком поэтично и совсем нереалистично, вынуждена была признать я.
Клим ждал нас на улице, прогуливаясь вокруг центральной клумбы во дворе, которая сегодня больше напоминала обыкновенный сугроб.
Завидев нас, направился навстречу.
– Тимофеев обнаружил бездыханное тело супруги в ее собственном автомобиле в тридцати метрах от дома, – перешел он без лишних сантиментов сразу к делу.
– Ты имеешь в виду Анжелу? – изумилась я.
– Понимаю ваше удивление, – он обвел взглядом всех троих. – Я сам переживал за безопасность Дарьи…
– Но он решил ударить с другой стороны, – усмехнулся Бергман.
Все вместе мы стояли в паре шагов от входа в особняк, перетаптывались с ноги на ногу и представляли собой, должно быть, любопытное зрелище для зевак.
Солидный высокий мужчина в модном пальто, растрепанный паренек в едва наброшенном на светлые волосы капюшоне, одетый во все черное щеголь и девица в джинсах, куртке, сером шарфе по самые глаза и высоких дутых сапогах.
– Что с ней случилось?
– Он наткнулся на нее около часа назад. Вызвал «Скорую» и полицию. Надеюсь, в ближайшее время мы что-то узнаем.
– Ее убили? – на всякий случай уточнила я.
– Дождемся версии от людей в форме или в халатах. Но, судя по количеству крови, которое я успел заметить возле открытой двери авто, почти наверняка убийство.
– Черт, – выругался Димка."
"Он сунул руки в карманы, нахохлился и осторожно процедил, сунув нос в ворот куртки, так что видны остались только глаза:
– Это может быть никак не связано с особняком Ольховых…
Он говорил так тихо, что мне показалось, будто Поэт и вовсе не хочет быть услышанным.
