Высокий худой мужчина в длинном пальто и шляпе, а под руку с ним пухлая женщина в смешном пуховике, который переливался на солнце всеми возможными цветами, и розовой шапке с помпоном. Если бы мы увидели их с чуть более дальнего расстояния, я бы, вероятно, приняла ее за очень крупного ребенка.
– Если это хозяева «избы», неудивительно, что Ольховы не смогли найти с ними общий язык.
– Не забывай, Елена, внешность бывает обманчива.
Эти слова заставили вздрогнуть. Во-первых, Клим редко обращался ко мне вот так, по имени.
Во-вторых, тон, которым он это сказал, был, пожалуй, слишком серьезным. Кого он имеет в виду? Джокера? Поэта? А может, намекает на опасность, которая может исходить от него самого?"
"Странная парочка тем временем направилась в нашу сторону, и вскоре стало понятно, что их планы совпадают с нашими. Они неторопливо зашагали по скверу. Причем, насколько можно было судить, делали это в тишине. Клим это тоже отметил:
– Похоже, они в целом люди молчаливые.
– Да уж, разговорить их так же просто, как Антонину Петровну, вряд ли получится.
– Но ты хочешь попытаться?
– Разве не твоя очередь? – съязвила я.
Мы прошли мимо памятника Гоголю, чтобы быстрее поравняться с ними. Клим обратился к парочке:
– Извините, как пройти к Никитской церкви?
Мужчина остановился, то же самое пришлось сделать и женщине, поскольку шли они под руку. Он быстро объяснил, как найти интересовавший Клима храм.
– Спасибо, мы впервые в вашем городе. Не подскажете, что еще обязательно стоит посмотреть?
– В Интернете поищите, – отрезала женщина и потянула мужа за собой.
– Мы торопимся.
Нам ничего не осталось, кроме как последовать в указанную соседями сторону. Когда мы выходили из сквера, парочка заходила на очередной круг.
– Свечку ставить будем? – спросил Клим, когда мы подошли к храму с высокой колокольней.
– Воздержимся, – ответила я. – Но погреться зайдем.
Внутри царил полумрак и было безлюдно. Даже небольшая церковная лавка пустовала. Это показалось мне немного странным.
Клим остался стоять при входе, у коробки с дежурными платками. Я сделала ему знак подойти поближе, но он не сдвинулся с места. Обойдя храм вдоль правого придела, я постояла у иконостаса и направилась к выходу, решив, что погреться можно и у Ольховых. Клим открыл передо мной дверь, и мы снова оказались на улице. После нескольких минут в тепле мороз показался ужасно колючим, и к особняку мы припустили с марафонской скоростью.
