Я пребывала в шоке и от ее появления: такого долгожданного и такого неожиданного, и от того, что какой-то ненормальный только что чуть не проехался по мне на автомобиле, и от того, что в доме Ольховых лежит Антонина Петровна, которой срочно нужно помочь.
– Тапки подними, простудишься.
Как по команде, я развернулась к дороге. На этот раз внимательно посмотрела сначала налево, затем направо, как учили в школе. Подняла тапки, которые теперь валялись на проезжей части метрах в пяти друг от друга.
Когда я обернулась, Майи и след простыл.
Скорее всего, она побежала и скрылась в одном из переулков. Вероятно, в том, на который выходил дом Ветровой. Проверить это у меня не было возможности. Сделав глубокий вдох и стараясь не поддаваться панике, я побежала назад, к особняку Ольховых. Входная дверь была нараспашку. Я лишь слегка прикрыла ее, чтобы бригада «Скорой» могла без труда попасть в дом, и побежала наверх через две ступени, чтобы попробовать привести в чувство Ветрову теми способами, которые продиктовали мне по телефону.
Я совсем забыла о Маше и очень удивилась, застав ее тут. Она сидела рядом с лежащей на полу сестрой и трогательно гладила ее по голове.
– Дай-ка я попробую, – произнесла я вслух и опустилась на колени рядом со старушкой."
"Врачи приехали неожиданно быстро. Все время, что они пытались вдохнуть жизнь в тело Антонины Петровны, Маруся стояла рядом с ними, будто выглядывая из-за их спин. Я отошла к окну и просто ждала, не спуская глаз с улицы. Вдруг Майя дожидается меня внизу?
– Мы сделали все, что могли, – услышала я голос фельдшера.
– Сожалею. Пожила ваша бабушка…
– Не моя, – растерянно сказала я.
Поняв, что не знаю ни одного номера кого бы то ни было из родственников Ветровой, я бросилась к квартире Ксюши. Сколько ни барабанила в дверь, мне никто не открыл. Когда я сбегала вниз по лестнице, услышала звонкий лай. Дверь на первом этаже приоткрылась, и я увидела Веру Петровну.
– Номер родственников Ветровой знаете? – без лишних сантиментов бросилась я к ней.
– Ну знаю, а к чему такая спешка? Случилось что?
– Умерла Антонина Петровна…
– Вот те на, – растерялась старушка.
Она скрылась за дверью и вскоре протянула мне клочок бумаги с записанным на ней номером и подписью: «Ветров».
Я устремилась обратно к дому Ольховых. Антонину Петровну как раз выносили на носилках. Я передала фельдшерам записку. Маша стояла на пороге, будто на улицу выходить ей не велели. Я подошла и встала рядом с ней, не спуская взгляда с носилок.
