– Она тебя очень любила, Маша. Очень.
Двери кареты «Скорой помощи» захлопнулись, и я повернулась к девочке. Рядом ее не оказалось. Я вошла в дом, но и там Маши не было. Вдруг я услышала резкое «ку-ку» и вздрогнула от неожиданности. Кукушка не унималась так долго, что я побоялась, что птица не остановится уже никогда. Столько часов просто нет в сутках. Птица повторяла и повторяла свое «ку-ку». Куковала она раз восемьдесят пять, не меньше. А может быть, восемьдесят четыре.
Во дворе я встретила Веру Петровну.
Она стояла у кормушки и тихо плакала. Муся бегала вокруг нее, так что старушка еле успевала поднимать ноги, чтобы не запутаться в поводке.
– Думаю, она прожила долгую и счастливую жизнь, – попыталась успокоить ее я, подойдя ближе.
– Да не по ней я плачу, – махнула рукой Вера Петровна. – Себя жаль. Так и не помирилась с ней, не успела… Теперь ведь корить себя буду всю оставшуюся жизнь.
– Вы дружили?
– Когда-то…
– А что случилось?
– Да и говорить смешно. Накормила она мою Мусю своими пирожками.
А той еще и года не было, совсем щенок. Я ведь ее только телятиной сырой кормлю, индейкой… А эта… пирожки! Собаке! Своих снегирей и то лучше кормит. Мусе ведь такое нельзя, она и помереть могла…
– Но не померла, – заметила я.
Муся громко тявкнула, будто пыталась добавить что-то на своем, собачьем.
Не дожидаясь ответа, я пошла прочь со двора.
В гостиной «дома с чертями» кипела дискуссия бурная настолько, что мое появление заметили не сразу.
– Лена, – первым обратил на меня внимание Димка. – Привет.
– Во дворе дома Ольховых еще один труп, – сообщила я.
Мужчины хором ахнули. Я поспешила рассказать детали.
– Выходит, часы с кукушкой убили обеих сестер, – задумчиво произнес Максимильян.
– Я бы на месте Ольховых поспешила от них избавиться как можно скорее.
– Надо узнать, за сколько он готов их отдать.
– Ты серьезно готов их купить?
– Почему бы и нет?
– Это будет не самая странная и не самая страшная вещь в этом доме, – хохотнул Димка.
– Неужели никакой мистики? – возмутился Клим. – Просто часы когда-то висели на хлипкой стене, часто падали, и оттого кукушка теперь кукует, когда ей вздумается, пугая впечатлительную хозяйку и соседскую старушку?
– А ты предпочел бы поверить в злой дух, вселившийся в деревянный корпус? – ухмыльнулась я.
Клим не ответил, лишь скроил насмешливую физиономию.
– У нас тоже новости есть, – откашлявшись, сообщил Поэт.
