Она переоделась в синее платье с длинным рукавом, и только теперь я заметила, какого красивого серо-голубого цвета ее глаза. Теперь они словно засияли.
Мы подошли к особняку, она остановилась у порога и несколько минут не решалась зайти. Я не торопила, понимала, насколько тяжело даются женщине эти последние шаги. Внутри я помогла ей снять пальто и указала на лестницу. Она замотала головой, предлагая мне подняться первой.
Как только я оказалась в гостиной, увидела у окна ее. Девочку с худенькими плечами в платье по колено.
Она наклонила голову, словно разглядывая меня. Коротенькая косичка опустилась на плечо.
– Маша, привет, – шепнула я, едва размыкая губы.
Я надеялась, что старушка меня не услышит. Антонина Петровна, тяжело дыша, поднималась вслед за мной по лестнице.
– Батюшки святы, – пропела она, когда наконец оказалась на втором этаже. – Как много места. А раньше на этом этаже было по четыре комнаты с каждой стороны коридора.
– А где была комната Мартина и Фемке? – спросила я.
– Этажом выше, над нами."
"Я догадалась, что речь, должно быть, идет о кабинете Ольхова. Там девочка чувствовала себя как дома. Это ощущение передавалось и мне.
Антонина Петровна обводила взглядом огромное помещение в поисках часов. Я молча ждала. То же самое делала и Маша. Наконец девочка молниеносно переместилась к часам с кукушкой.
– Вот они, – тихо сказала Антонина Петровна, заметив часы над консолью. – А я Буханкину поверила, думала, взаправду от них избавился.
Она сделала шаг, потом еще один. Девочка стояла не шелохнувшись. Вдруг она развела обе ручки в стороны, будто готовясь заключить приближающуюся Антонину Петровну в свои объятия. Старушка ступала так, словно каждый шаг давался ей с большим трудом. Она не сводила взгляда с часов, девочку, само собой, не замечая.
– Маша, Маруся! – вдруг взвыла Антонина Петровна.
Я не успела среагировать, женщина камнем повалилась на пол.
– Антонина Петровна! – закричала я, упав на колени рядом с ней.
Женщина не подавала признаков жизни. Я вспомнила об аптечке на первом этаже, бросилась туда. Вытряхнула содержимое на пол. Ничего похожего на нашатырь… Я схватила бутылек корвалола, по пути вынула телефон из кармана куртки и стрелой полетела наверх. Женщина не двигалась. «Один один два», – напоминала я себе номер неотложной помощи, когда поняла, что мой телефон разряжен.
– А-а-а, – протянула я, швырнув телефон на пол, и бросилась бежать.
