Антонина Петровна принялась рассказывать о своем сыне и внуке. Я ее почти не слышала и даже кивала невпопад. Наконец, прихватив пару пирожков для Клима, простилась с ней и направилась в особняк Ольховых.
– Виталий возвращается сегодня вечером, – огорошил меня Клим, как только я вошла в гостиную на первом этаже.
Я достала тарелку, положила на нее пирожки и поставила перед ним.
– Угощайся. Тебе привет от Антонины Петровны и ее снегирей.
– А кофе сделаешь?
Я нажала на кнопку кофемашины и, пока та глухо гудела, уточнила:
– Один?
– Пока один, если что, попрошу добавки.
– Ольхов приедет один?
– А, вот ты о чем. Да, Дарья останется в Москве. – Клим потянулся за пирожком.
– Ясно. Точнее, не очень. Неужели ему хочется сюда возвращаться? Так быстро? Оставлять Дашу одну? А о Лиле он знает?
– Сколько вопросов, ты меня пугаешь, – нахмурился Клим. – Может, дела, а может, скорые похороны Анжелы, он собирается присутствовать. Нас, кстати, тоже звали.
– Значит, о Лиле вскоре узнает в любом случае.
– К чему ты клонишь?
– Думаю, что завтра мы останемся без работы.
Две женщины погибают во дворе одна за другой, а мы до сих пор не знаем, кто за этим стоит.
– Кстати, зачем тебя старушка звала? Не покаялась?
Я пересказала ему наш разговор. Он доел пироги, отставил тарелку в сторону и заявил:
– Теперь все очевидно.
– Неужели? – Я откинулась на спинку стула, приготовившись слушать.
– В этих стенах у старушки трагически погибает сестра, которую она очень любила. Мир Ветровой в тот момент рушится, делится на до и после.
Кого винить в смерти девочки? Себя слишком больно.
– Это просто стечение обстоятельств, случай…
– В ее голове случай обретает вполне конкретный облик: этого особняка, где все случилось. Именно он несет несчастье своим обитателям.
– Но после смерти Маши, кажется, никаких трагедий в нем не происходило?
– Не знаю, что послужило триггером и когда это произошло. Не исключено, что послания получали и прежние жильцы. Хотя Дарья, возможно, напомнила ей покойную сестру? А может, Ольховы просто вызвали симпатию, в отличие от прежнего владельца, Буханкина, и она решила предостеречь Виталия и Дарью…
– Отправляя им десять гвоздик с траурной лентой и заказывая торт с двумя трупами? То есть зарезанными фигурками? Не слишком ли изощренный способ предупредить об опасности?
– Разумеется, она могла просто возникнуть на их пороге с пирожками и сказать: знаете, у меня тут сто лет назад погибла сестра, вот и вам тут жизни не будет.
