После того как Буханкин с Бергманом обменялись любезностями и последний представил меня хозяину, я решила взять быка за рога:
– Игорь Вениаминович, речь пойдет об особняке, который вы продали пару лет назад. Или, уместнее будет сказать, избавились от него?
– Что вы имеете в виду? – И без того пухлые щеки хозяина надулись, казалось, еще больше.
– Для того чтобы продать такую прекрасную недвижимость, нужна веская причина.
– Развод – достаточно веская, на ваш взгляд, причина? – спросил он, причмокивая.
– Вполне, но нелишним доводом на чаше весов были и странные послания, которые вы периодически находили на пороге дома, верно?
Буханкин перевел полный недоумения взгляд с меня на Максимильяна.
– Что, если я скажу вам, что нам известен автор посланий? – упрямо продолжала я, хотя уже чувствовала, что удивление хозяина неподдельное.
– Максимильян, при всем уважении, я не очень понимаю, о чем говорит Елена. Может быть, вы сможете мне объяснить?
– Дело в том, что новые хозяева дома сразу после переезда начали получать угрозы в свой адрес.
Вплоть до расправы. Сначала это воспринималось скорее как хулиганство. Полицию инциденты также мало заинтересовали. Но за последние два дня в вашем бывшем дворе произошло два убийства.
– О ужас! – Буханкин округлил глаза. – Неужели Виталий и Дарья?
– К счастью, нет, но не хотелось бы, чтобы очередь дошла до них.
– То, что вы рассказали, ужасно. Мне очень жаль… даже боюсь спрашивать, кто из соседей стал жертвой. Не то чтобы я тесно с кем-то общался, но это правда какой-то кошмар.
Уверяю вас, пока я там жил, а это немало лет, никаких смертей поблизости не случалось. Кроме самых естественных…
– А записки, электронные письма, странные доставки – что-то подобное было? – уточнила я, хотя понимала, что ответ будет отрицательным.
– Я бы и рад помочь, тем более в таких обстоятельствах. Но нет… не могу припомнить ничего такого… разве что однажды почтальон принес телеграмму, ошибся с номером дома. Ну и пару раз к нам рвались со стороны улицы Ильича, полагая, что наш дом – это архив, который располагался по соседству.
Пожалуй, это все.
– Извините, что отняли ваше время, – отчеканил Максимильян, поднимаясь.
– Это вы извините, что не смог помочь.
Буханкин оперся на оба подлокотника и, приложив немало усилий, поднялся и проводил нас к выходу.
– Он не врет, – заявила я, когда Бергман завел машину.
– Напрасно потратили время.
– Вовсе нет, – возразила я. – Спасибо, что нашел способ с ним встретиться.
