Баллотировался в депутаты, но народ еще помнит, как он нажил свои деньги и у кого отжимал бизнес в свое время. Ничего у него не вышло, конечно. А вот в битве за сердце красавицы десять лет назад он победил. Но конкурента простить не смог. Совсем скоро Куруа был пойман на месте преступления – был застрелен охранник Володина. Никаких прямых улик против Куки не было, но нашелся свидетель. Точнее, свидетельница. Та самая дама, за единоличное владение которой бились тогда Володин и Куруа. В итоге Кука присел, а Володин вскоре с красоткой расстался, предпочтя ей появившуюся в городе певичку.
На ней он, собственно, до сих пор женат.
– Выходит, отца Лили подставили?
– Не исключено, что суд вынес справедливый приговор и он действительно виновен в смерти охранника, но все указывает на то, что это подстава.
– Хитро спланированная и безупречно воплощенная, – задумчиво кивнул Джокер.
– А что та самая дама, из-за которой у Володина созрел план мести?
– Анжела Журавлева вскоре тоже нашла личное счастье.
Вышла замуж…
– И стала Тимофеевой? – подскочила я в кресле от внезапно возникшей догадки.
– Именно так.
Димка с гордостью развернул на нас экран ноутбука и показал фото рыжей кудрявой девицы. Цвет волос, форма бровей и, кажется, даже зубы были другими, но все-таки соседка Ольховых на этом снимке была узнаваема.
– Не может быть… – протянула я.
– Выходит, Лиля не случайно сняла квартиру поближе к Тимофеевым. Все эти годы она вынашивала план мести, – начал Максимильян.
– Когда произошло убийство, Лиле было тринадцать?
– Двенадцать, – поправил Соколов.
– Дело затянулось.
– Подростковая психика пострадала настолько, что девушка десять лет мечтала о мести за отца? – засомневалась я.
– Ждала удобного случая, – предположил Джокер. – К тому же Куруа мог надоумить ее отомстить за свою поруганную репутацию.
– Такой ценой? Не сегодня завтра она тоже окажется за решеткой. Дело времени, – не унималась я.
– Девушка права… – протянул Поэт. – Не похоже на поведение любящего отца.
– За девять лет, проведенных в тюрьме, человек может здорово измениться, – философски заметил Джокер. – Надо узнать, поддерживает ли дочь связь с отцом. Займусь этим вопросом.
– Мы можем выяснить это у нее прямо сейчас, – предложила я.
– Боишься, что она сбежит?
– Надо же, – невпопад ответила я. – Я ведь всерьез подозревала старушку на девятом десятке сначала в авторстве записок с угрозами, а сегодня еще и в убийстве. И не ее одну.
