Но они отчего-то медлили. И вообще, чувствовали себя как-то неуверенно.
— Ну чё раззявились, давай! — прикрикнул один.
— А чё, может, хватит с него?
— Бей, сука!
И лежащего пацана ударили ногой в лицо.
И еще раз. И еще.
— Бей, я сказал!
— А если он сдохнет? Мы на мокрое не подписывались!
— Ни хрена ему не будет. Бей!
И парня ударили еще раз. И еще. Его пинали, как тряпичную куклу. Он не сопротивлялся и не защищался.
— Всё, будет. Слышь, конопатый, иди сюда.
Тот, что стоял на шухере, подошел.
— Теперь ты.
Конопатый пнул.
— Сильней! По ребрам!
Пнул сильнее. Мыском ботинка. В груди пацана что-то хрустнуло. Изо рта страшным выдыхом вырвался воздух.
— Еще раз. Теперь сюда.
Хрустнуло, выламываясь, второе ребро.
— Всё, валим… И это… телефон у него забери.
— На хрена он нам?
— Я сказал, забери!"
"Телефон забрали. И что-то еще из мелочи, чтобы произошедшее напоминало ограбление. Уходя, один из хулиганов спросил:
— А это точно он?
— Ты чё, ты его фейс на фото видел? Он это.
На каком-то случайном пустыре они остановились и поделили деньги. Но не те, которые нашли в карманах у жертвы. Совсем другие.
— Это тебе, это тебе. Не хило за пять минут работы?
Точно — вышло не хило.
Хулиганы мусолили купюры и хищно лыбились. Они провернули очень выгодное дельце.
— А на хрена его было бить?
— А я знаю? Нам забашляли, мы его отоварили. Может, его папаша кому задолжал или еще чего… Да хрен на него. Валим…
Избитого парня доставили в реанимацию городской больницы.
Он был уже почти не жив. Хирурги, осматривая беднягу, только качали головами.
— Кто его так?
— Да мало ли…
— Что творят, что творят!
У парня были переломаны ребра и раздроблены кости лица. Его сшивали по кускам. Почти сразу же в больницу приехал отец. Он был спокоен, как-то неестественно спокоен и только спросил:
— Будет жить?
Врачи заверили, что будет. Хотя сказали не очень уверенно. И поинтересовались:
— За что его так?
— Не знаю… Не за что. Это ограбление, просто ограбление.
У него не было врагов, — ответил отец. — Его просто ограбили и избили. Обычное дело.
Отец не остался в приемном покое, не стал ждать, он повернулся и ушел. Видно, куда-то торопился. А торопился он на встречу, так как единственный знал, что это были за хулиганы. Единственный понимал, за что били…
* * *Если наблюдать со стороны, а кто-то мог, всегда кто-то может, это была тихая задушевная беседа двоих случайно встретившихся грибников.
