— А вы что, не знаете? — обрадовались бабульки новому слушателю.
— Ничего не знаю. А что случилось-то?
— Ой, случилось! Такое случилось! Жилец из двенадцатой квартиры, кто бы мог подумать… такой приятный из себя, вежливый… Жили с женой душа в душу… и детки такие замечательные… младшая на фигурное катание ходит… а тут такое…
— Да что случилось-то?
— Как что? Убился он.
— Как? — подыгрывая старушкам, удивился почтальон. — Несчастный случай?
— Ой, кабы случай… Так-то бы еще ладно.
— Неужто убили?
— Нет, — перекрестились соседки.
— Повесился он.
— Да вы что!
— Жинка его домой пришла, а он как есть висит на веревке. Страсть! Любка — так та в обморок, дети в рев. Жуть! А он висит… «Скорую» вызвали, да куда там… Поздно. И кто бы мог подумать?
«Кто мог? Он мог! Должен был подумать! Он единственный! Подумать и предположить данный исход! В том числе такой! Ведь намекал покойник, говорил про третий выход… А он мимо ушей…»
— Ой-ёй, — покачал головой почтальон. — Жёнку жалко.
— И не говорите. Какая пара была! Как жили дружно… И детишки…
«Детишки… Да, детишки… В том числе из-за них.
В первую очередь из-за них…»
— А еще… — перешла на заговорщический шепот одна бабушка. — На столе, над которым покойник висел, прям под ним, жена сберкнижку нашла, а в ней уйма денег.
— А скока, скока? — шепотом загомонили старушки.
— Тышши! Новый «жигуль» можно купить, а то и поболе.
— А ты откуда знаешь?
— Верка рассказывала. Она там детишек успокаивала и видала, как Любка книжку открыла и вот такие глаза сделала, — демонстративно вытаращила бабулька глаза.
— И сказала: «Откуда столько?»
— Так сколько, сколько?
— Я же говорю: тышши! Большущие тышши!
— Откуда они у него? — удивились бабки. — На заводе работал. Оклад смешной. Своровал чего? Или, может, ограбил?
«Да, деньги — это плохо. Деньги рождают вопросы. Опасные вопросы. То, что повесился, — это полбеды. Посудачат и забудут. А деньги? Конечно, вряд ли жена будет всем подряд хвастаться деньгами, но кто-то что-то всё равно узнает, а что не узнает — домыслит.
— Да какие там деньги, — махнул рукой почтальон. — Копейки, поди.
— Ой, не скажи. Из-за малости так глаза не выкатывают!
— А жена что, теми деньгами хвасталась?
— Не-а. Молчок.
«Слава богу, что молчок…»
— Сразу сберкнижку спрятала, вот так, — сунула бабка руку в вырез платья. — И из комнаты — шасть. Я же говорю — мильёны там!
— Ну да — мильёны. За мильён к нему бы быстро пришли. Потому как «Сбербанк» зорко следить должен, кто сколько несет.
