А вот другие…
— Ну ты что, Зинка, такое говоришь? Пацан интересуется, а ты!
— А что говорю… Правду говорю! Ты лучше скажи парню, где ты деньги ему на новую форму возьмешь? Папаша!
— Выкрутимся как-нибудь.
— Ты выкрутишься…
Сынок не смотрел на папу и не смотрел на маму, он привык к их ругани. Мальчик не отрываясь смотрел на экран, где супергерой заканчивал штабелирование врагов…
На следующий день был выходной. Утром поехали на дачу.
«Жигуль», как ни странно, не глох, карбюратор не барахлил, глушитель не отваливался.
На самом деле машина была в идеальном состоянии и могла дать фору иному «мерседесу», хотя внешне выглядела развалюхой. Как и должна была выглядеть.
Рассаду уместили позади, детей усадили в салон, лопаты и грабли привязали к верхнему багажнику. Вырулили на широкую, всю в лужах дорогу. Светило, слепя в лобовуху, солнце, на деревьях у обочин лопались почки. И даже гаишники куда-то попрятались. Хорошо!.. Рядом катили такие же, с граблями и лопатами, «жигули» и иномарки.
Все были радостны и оживленны. Горожане, лежавшие всю зиму на тахте, вырывались в поля и на огороды. Их ждали промороженные, заколоченные дачи и запущенные с осени огороды.
— Не гони, — строго выговаривала мужу Зинка. — У нас дети.
— Да не гоню я, шестьдесят иду! — лениво отбрехивался муж.
— Вот и не гони…
Дети возились и хихикали за спинами взрослых.
— Там желтый.
— Да вижу я, вижу…
Остановились перед светофором.
— А ты ключи от дачи взял? — спохватилась жена.
— Да взял, взял, — успокоил ее Сан Саныч.
— Зеленый, — показала Зинка.
— Да знаю я…
Тронулись. Впереди было два выходных на неотапливаемой, запылённой даче. Два дня счастья.
— Поворот не пропусти.
— Да помню я, помню. Что я, первый раз? Да я…
И вдруг… Как обухом… Как под дых!.. Наотмашь!.. На обочине щит. С рекламой. Чего-то там… Щит! И реклама… Не важно какая. Но цифры, цифры… Всё дело в цифрах!
— Ты чего? — испуганно спросила Зинка.
— Что? — не понял муж.
— Ты почему остановился?
— Я? А… Так мотор стучит.
Посмотреть надо… — Сан Саныч дернул ручку, открыл дверцу, поднял капот.
И встал над открытым мотором. Спиной к нему. Он смотрел не на мотор, он смотрел на щит. Точнее, на цифры на щите. Точнее, на несколько, в длинной аббревиатуре цифр. Как же так… Почему? Почему именно сегодня?
— Ну, ты скоро там? — поторопила из салона жена.
— Да, сейчас.
Сан Саныч захлопнул капот, сел в машину, завел мотор, тронулся с места.
