Карлик сидел за столом, подперев могучими кулаками подбородок, Чио, немного бледная — рана давала о себе знать, стояла у стены, а дальний угол кабинета был занят глыбой, абсолютно потерявшейся в тени.
— Они убийцы. Вы сделали их убийцами.
— Мы сделали их проповедниками, Иван, настоящими стражами веры. Истинными адептами Курии.
— Мы сделали из них людей, которые помнят корни и чтят семью. Людей, которые сознательно выбрали свою дорогу и честно идут по ней.
— Обдумай стезю для ноги твоей, и все пути твои да будут тверды.
Не уклоняйся ни направо, ни налево; удали ногу твою от зла.[6]
Глеб сидел на жестком и неудобном стуле, прямо напротив Хазарова, и не сводил со старика глаз. До сих пор он не проронил ни слова, но теперь, когда негромкий голос лидера наполнил помещение, мгновенно замолчали все остальные.
— Я мог бы говорить долго, но не хочу. Мне трудно. — Грусть и недоумение исчезли из голубых глаз лидера Курии, теперь они не выражали ничего. Ни-че-го. Глеб снял очки и в упор посмотрел на старика.
— Наша история знает одного человека, который побывал в аду и смог выбраться оттуда. Иван, ты помнишь, на каком кругу, согласно его рассказу, пребывают изменники?
— На девятом, — буркнул Хазаров, отводя взгляд.
— На последнем, — вздохнул Глеб. — Ты дважды предал тех, кто тебе верил. Ты дважды отступник и достоин девятого круга. Hyp, Чио, вы должны были подготовить следователей для Курии.
— Два послушника частично отвечают нашим требованиям, — тут же отозвался карлик.
— Их квалификация…
— Устройте им выпускной экзамен, — приказал Глеб. — Я хочу, чтобы Иван умирал не меньше суток. Объясните послушникам, что неприлично отправлять человека на девятый круг без соответствующих проводов.
— Двадцать четыре часа, — кивнул Hyp. — Если выпускники будут прощаться с нашим другом хоть на минуту меньше, я лично спущу с них шкуры.
— Нар, помоги Нуру доставить груз по назначению.
Темная глыба в углу зашевелилась, и из тени появился гигант.
Выглядел он чуточку сонным.
— Пошли, Ваня, у нас много дел.
Старик, не отрываясь, словно не веря, смотрел на Глеба.
— Не делай этого. Пожалуйста, просто убей!
— Прощайте, Иван. — Глеб спокойно выдержал взгляд Хазарова, и его голос был сух и бесстрастен.
Hyp проворно соскочил со стула и распахнул дверь. Нар деловито, словно мешок с картошкой, взял старика на руки и вразвалку направился вслед за карликом. В комнате остались только Глеб и Чио.
