Все, игры закончились, теперь, мил человек, на снисхождение не рассчитывай!
— О чем ты говорил с дилером?
— Я просил его уйти.
— Так просто?
— А что мне ему, курс сопромата читать? Сказал, чтобы убирался, и все!
— Ты просто попросил его уйти?
— Но ведь вы ничего не можете с ними сделать.
Полицейский осекся.
— Почему ты так думаешь?
— А разве это не так?
— Это не так.
Московское управление по борьбе с наркотиками считалось лучшим в стране, и его громкие успехи неоднократно становились темой телевизионных репортажей.
— Майор, я ходил в «сквер» с детства, я там вырос, м… твою, и знаю, что мои дети тоже туда пойдут. И их дети. Я там поцеловался первый раз в жизни. И девчонку на танец пригласил. И с женой я там познакомился, понял? — Глаза Копылова яростно сверкнули. — Последние несколько месяцев этот дилер oшивался там постоянно. Я знаю двух ребят, которых он посадил на иглу. И … вы сделали, чтобы этого не случилось?! Ну, майор, ответь? Перед тем, как меня посадить, ответь: … вы сделали, чтобы мои сыновья не попали в это дерьмо?!
— И сегодня ты не вытерпел? «Сейчас он скажет!»
Но вспышка у задержанного неожиданно прекратилась.
Он помолчал, затем без спроса взял со стола пачку сигарет Рубахина, прикурил и, выпустив вверх облако дыма, спокойно ответил:
— Кто-то должен был сказать этому гаду, чтобы он убирался.
— Но ты его не убивал.
— Нет.
— На твоей одежде обнаружена кровь. Откуда?
— Они меня избили, — пожал плечами Копылов. — Это все видели.
— Да, я знаю…
«Глухарь».
Рубахин уже понял, что Володя не расколется. Во всяком случае, не сейчас. Надо копать, искать, проводить очные ставки и под микроскопом изучать каждую капельку крови на его одежде. Собирать доказательства и трясти свидетелей. Майор посмотрел на спокойного Копылова.
— Можно вопрос без протокола?
— Честно без протокола?
— Честно, — кивнул полицейский.
Секунду задержанный колебался, затем кивнул:
— Давай.
— У тебя двое детей, семья и отличная работа. У тебя жизнь, Володя, неплохая жизнь.
Зачем ты это сделал? Сообщил бы в полицию, создал бы инициативную группу, надавили бы на депутатов, на префектуру… Черт возьми, неужели ты думаешь, что нам трудно было бы поставить в «сквере» пару патрульных?
— И у каждой школы?
Рубахин замолчал.
— И в каждой подворотне?
— Почему ты это сделал?
— Я понял, что это мое дело. Что меня это касается, — медленно ответил Копылов и просто добавил: — А самое главное, я перестал их бояться.
