— Своим собакам ты доверяешь больше?
Сухоруков улыбнулся, поцеловал Чио в лоб и прошептал:
— Не ревнуй. Они никогда не будут значить для меня столько же, сколько ты. — Еще один поцелуй, и уже совсем тихо: — Пожалуйста, перестань называть их собаками.
* * *Частный жилой дом,
Подмосковье, Николина Гора,
19 сентября, пятница, 20:21.
Этот дом не поражал вычурной архитектурой или показушной манерностью. Простой, незамысловатый особняк в престижнейшем районе Подмосковья был построен задолго до бума современных технологий и модных веяний с Запада.
Прямоугольный, как казарма, безликий, но большой, он мог бы претендовать на почетное звание самого уродливого строения Николиной Горы… Если бы был виден. Дом стоял в глубине огромного, не менее гектара, участка и тщательно скрывался среди деревьев и кустарников. Ведь строило особняк еще специальное управление при КГБ СССР, в котором, в первую очередь, ценилась безопасность, что очень устраивало нынешнего хозяина дома.
— Настоящие? — с азартом поинтересовался невысокий черноволосый мужчина, замерший у раскрытого на столе плоского ящика красного дерева.
— Разумеется, — солидно ответил хозяин дома, поглаживая пышную бороду. — Или ты меня плохо знаешь?
— Тебя-то я знаю, но барахла в последнее время на рынке полно.
— Меня обманывать не станут, — усмехнулся хозяин. — Эти игрушки слепили по личному заказу короля Испании. Ручная работа.
— Класс. — Черноволосый осторожно вытащил из ящика один из дуэльных пистолетов и одобрительно цокнул языком.
— Обошел ты меня, Фифа.
— Суетиться надо, Боря.
— Выгоню к чертям собачьим своего агента: такое сокровище проворонил, мерзавец!
Друзьями Боря и Фифа стали недавно, но уже несколько лет азартно соревновались на ниве объединяющей обоих страсти: коллекционировании антикварного оружия. Дуэльная пара, приобретенная хозяином дома, позволила ему существенно укрепить преимущество своей коллекции.
— А если ты мне уступишь личный пистоль Людовика XIV, — добродушно продолжил хозяин дома, — то обещаю, что перестану заниматься огнестрельным и сосредоточусь только на холодном оружии.
— Жемчужину просишь, — протянул черноволосый.
— Так ведь дорогу тебе уступлю.
Черноволосый с сожалением вернул дуэльный пистолет в ящик, потер руки и, неожиданно быстро переведя взгляд на собеседника, кивнул:
— Если все получится, я тебе его подарю.
Хозяин дома крякнул, и его добродушие моментально уступило место задумчивости.
— Должно получиться, — осторожно буркнул он.
