— Это не мзда, а премия.
— Премии от министра приятны, от руководства. Только не дают нам что-то, все сквалыжничают… А я клянчить — не люблю, не привык.
— Я тоже. Кстати, я тут одного вашего парня встретил — без ног на каталке. Из Чечни вроде. Тоже клянчить не привык, а милостыню просит.
— Миша-то? — Сидоров закурил сигарету. — Хороший он мужик, несчастный. Служил, между прочим, здесь, на погранзаставе, кадровый офицер. К «хоттабам» загремел по контракту: жену любил, ну и денег ей хотелось… Подарок хотел сделать.
А как из госпиталя ей сообщение принесли — она, стерва, к нему даже не приехала. Отказалась от «обрубка». Вернулся он, отец у него тут был — так с горя через год умер. А Миша… Наши его в дом инвалидов хотели определить — так он отказался. И милостыню на станции теперь действительно просит. «На протез», — всем объясняет. А что за день соберет — все пропьет. Конченый он. Мы ему с ребятами подкидываем, когда бабки водятся, иногда пузырь поставим, так что…
— Ты действительно уверен, что оба убийства совершил один и тот же человек? — спросил Кравченко.
В кабинете стало тихо. Потом Сидоров совсем иным тоном ответил:
— Абсолютно не уверен. Поэтому и сижу тут с тобой.
— Ты никогда не попадешь туда, куда очень хочешь попасть, Шура. Понял — нет?
— А куда именно я хочу попасть?
— В дом Зверевой. Вернее, в круг ее общения, ее семью. Ни-ко-гда. И ты это знаешь. Так вот. Я тебе помогу. — Кравченко наклонился. — Я уже — там. И я готов кое-чем с тобой поделиться и кое-что за тебя там внутри этого круга провернуть.
— Что именно?
— Опрос граждан, наведение справок, наблюдение и, если понадобится, даже оперативный эксперимент.
Сидоров улыбнулся:
— Подкованный ты парень, Вадик. А знаешь, так нагло и настырно мне еще никто себя не предлагал.
— Конфиденты по нынешним меркам — люди небескорыстные, — теперь усмехнулся Кравченко. — И если они себя вдруг кому-то предлагают, значит, жертва эта, по их мнению, окупится.
— Ну, положим, я согласен. И даже очень рад такому нашему.., ну, скажем, сотрудничеству.
А дальше что?
— А дальше будем менять баш на баш. Честно и справедливо по мере возможности. Информация внутренняя за информацию внешнюю.
— А что тебе от меня нужно конкретно?
— Пока что результаты судебно-медицинской экспертизы трупа Шипова, результаты осмотра места происшествия и все о свихнувшемся Пустовалове.
Сидоров взвешивал требуемое и предлагаемое.
— И никаких там бумаженций — контрактов, подписочек и тэ пэ, — подытожил Кравченко.
