Кравченко осторожненько прикрыл дверь и продолжил свою прогулку по террасе. Темная лошадка этот иранец. Вот о нем как раз вообще никакого мнения у них с Мещерским не сформировано. Ни хорошего, ни плохого.
Одно слово — иностранец, неведомая восточная душа.
Странное у него лицо, когда он вот так смотрит на огонь.
Глаза словно теплеют, становятся яркими, нежными даже, словно это женщина перед ним, которую он хочет. А в остальное время на лице его только эта вечная предупредительная вежливость пополам с меланхолией.
— Не спится?
Кравченко вздрогнул: из темноты бесшумно появился некто и облокотился на ограду террасы. Пахнуло алкоголем. Свет луны упал на лицо — Зверев.
— Мне тоже. Сегодня никому тут, видно, не спится. — Что-то звякнуло: на ограде появилась бутылка. — Хотите?
Только придется без церемоний, из горла.
— Не стоит, пожалуй, поздно, да и голова трещит, — Кравченко боком сел на ограду. — Григорий Иванович, нам бы и с вами поговорить нужно.
— Поговорить? — дубляжник хмыкнул. — Со мной сегодня, Вадим, столько народу говорило, аж язык у меня в волдырях.
— И все-таки нужно.
— Тогда — проше пан, — Зверев указал на бутылку. — Я вдребодан пьяный, и с трезвыми товарищами разговаривать мне крайне сложно. Могу не правильно понять собеседника.
Кравченко приложился к бутылке: «Метакса». На душе сразу потеплело. Он перекинул ноги через ограду и спрыгнул на траву. Зверев, пошатываясь, брел к диванам-качелям. Зашуршал мокрым чехлом, сбрасывая его на дорожку.
— Садитесь, Вадим.
Ну и о чем пойдет речь у нас с вами?
— Григорий Иванович, я видел, как сегодня утром Алиса входила в вашу комнату. Как раз тогда, когда вы внизу слушали музыку.
Зверев откинулся на спинку.
— Бритвы, правда, я в ее руках не заметил, но…
— Вообще-то я так и думал, — Зверев вздохнул. — Когда увидел кровь на клавишах, первое, что мне пришло в голову: это сделала она.
— Почему?
— Почему? Да как вам сказать… Интуиция мне подсказывает, что некоторые люди вообще странно иногда реагируют на…
— На что?!
— На то, что происходит с ними и вокруг них.
Вон Димка, например, взял и волосы вдруг покрасил. У него семья погибла: целый мир, так сказать, рухнул, душа требовала перемен и… Другой бы на его месте горы свернул, а он.., просто изменил цвет волос. Прежде они как у Марины были, а сейчас стали совсем другими. Странно, нелепо, но это словно защитная реакция против несчастья жизни.
А у кого-то эта реакция принимает совершенно дикие формы.
