Пока будем нанизывать факты как бусины на леску — бездумно и механически. Итак, Корсаков вполне мог убить Сопрано.
Мотив мы откопали. И какой еще! Считай, один из самых веских. Тут тебе и прежние амуры, и богачество ее. Чего проще-то? Кокни мужа, охмури свою прежнюю любовь, трахни ее посильнее в ее алой кровати. Ну-ну, не хмурься, не буду тебя раздражать. Словом, сумей затянуть в загс вдову — и считай, тефлоновый концерн и его доходы у тебя в кармане. А джаз можно в задницу послать.
— Но они ведь расстались сначала по какой-то причине.
Зверева-то не за Корсакова замуж вышла, а за Шилова.
Почему? Чем ей Сопрано больше нравился? Ведь Корсаков хоть на мужика похож, а этот — мальчишка сущий, да к тому же и…
— Ты же знаешь вердикт эксперта: налицо лишь незначительные гормональные изменения, — усмехнулся Кравченко. — Все его при нем. Так что не клевещи на покойника.
— Не знаю я ничего! Но если уж выбирать между Корсаковым и этим, этим.., то…
— А что, если она Шипова за талант выбрала? За голос? «Она его за муки полюбила, он ее — за состраданье к ним».
— И эти кровоподтеки еще, — Мещерский хмурился. — Что за чушь? Наверняка какая-нибудь ошибка в заключении! Поэтому прокурорша и сомневается, требует повторного исследования. Ну кто, скажи ты мне, здесь мог Шипова излупить?
— А не допускаешь, что между мужем и любовником как раз и произошло выяснение отношений?
Мещерский фыркнул:
— Мы же их тогда видели на корте, вместе. И все было в рамках приличия. И брат Шипова с Корсаковым нормально себя ведет — не то что с другими.
Если бы между Сопрано и Корсаковым вспыхнула драка, неужели его брат не вмешался бы?"
"— Ты сказал: странный этот дом. — Кравченко, щурясь, смотрел на воду. — Полный загадок и тайн, как Шильонский замок. Считай, ты этим ответил на все свои вопросы. Здесь, по-моему, все не как у людей. Я это усек сразу же, как только кастратов услыхал.
— Да уймись ты с этими кастратами! Дались они тебе, — Мещерский вдруг густо покраснел. — Забудь теперь про них.
— Ну, отчего же, — Кравченко все щурился.
— Почему Шипов сам, в присутствии своей жены, так часто возвращался к этому словечку? Что за тяга такая, а?
— Ну, его же сравнивали с этим, как его.., с Луиджи Маркези. Критики сравнивали.
— Вот то-то и оно. Понравилось бы тебе, например, если бы тебя сравнивали хоть и с талантливым, но все же с…
— Я не певец, — быстро отрезал Мещерский.
— Не понравилось бы? А он, бедняга, видимо, смирился с такими комплиментами двусмысленными. И терпел.
