Я не верил, что такой опытный воин и следопыт, как Литас, может исчезнуть бесследно. Подождем."
"Во дворе Рикар с проклятьями стучал молотком по доспехам ниргала, удары высекали искры, но металлические чешуйки упорно держались на месте. Рыжий Лени уныло таскал поленья, подготавливая похоронный костер. Все при деле.
На столе меня ожидали седельные сумки старика и исходящая паром кружка отвара. Кухарки, зная мою привязанность к бодрящему отвару, старались держать мою кружку постоянно наполненной, и я исправно выпивал все до дна.
Удивительно то, что мои люди выпивали в день не больше пары кружек отвара, тогда как я готов был пить его постоянно.
Открыв сумки Ситаса, я начал извлекать оттуда предмет за предметом. Здесь вещей было не в пример больше, чем у ниргалов. Хотя вещи самые обыденные. Тяжело звякнув, на стол плюхнулся солидных размеров кошель, более чем наполовину заполненный золотыми монетами. Хм, старик явно любит жить на широкую ногу и не стеснен в средствах. Следующими из сумки показались сверток с сухарями, запас сушеного мяса, почти пустая баклага с вином, бурдюк с водой и прочие съестные припасы.
Когда я извлек из сумок все съестное, они практически опустели. Не глядя, я отложил в сторону трут и кресало, туда же отправились запасной плащ, перчатки и одеяло. В отличие от ниргалов, старик не отказывался от мелких удобств — холодным камням и серой вонючей каше он предпочитал объятия теплого одеяла и пару глотков вина к мясу.
Все. К моему негодованию, сумки полностью опустели.
Как же так? Где документы, карты, письма, подробный дневник, наконец? Ничего интересного! Я еще раз тщательно осмотрел все личные вещи старика — кошелек, плащ, перчатки — в надежде обнаружить вышитый золотом родовой герб или на худой конец метку портного, но ничего не нашел. Вещи старика ни на йоту не приоткрыли завесу таинственности над личностью Ситаса Ван Мерти. У меня даже нет уверенности, что он назвал свое настоящее имя. Я вытряхнул на столешницу содержимое кошелька — может, среди монет затерялся перстень с печаткой? Ничего, кроме тускло поблескивающих золотых монет с редкими вкраплениями серебра.
Да твою же так…
— Не нашел ничего интересного? — сочувственно прозвенел такой знакомый голос.
— Не нашел, — спокойно ответил я, поворачиваясь на голос. Ну надо же. Баронесса Алларисса Ван Ферсис собственной персоной. С того памятного разговора под дождем я больше не видел ее — события закрутились в сумасшедшем темпе, и стало не до разговоров.
