Через мгновение смех резко оборвался, и, подняв тяжелый взгляд на утирающего лицо Квинтеса, старик неожиданно четко произнес:
— Ты вздумал перехитрить меня, глупый мальчишка? Возомнил себя умнее меня? Ты лишь отребье, воняющее тухлой рыбой, как и твой отец!
— Я найду тебя, Ситас! — в бешенстве взревел Квинтес, перчаткой вытирая стекающий по щеке плевок. — Я найду тебя, старик, и проткну тебе сердце лезвием своего меча! Будь ты проклят!
— В сердце? Скорее в спину — как ты убил своего отца рыбака! — визгливо захохотал висящий на руках ниргалов оборванец.
— Не тебе решать мою судьбу, Квинтес! Не тебе!
Крутнувшись на месте, Квинтес огляделся, но увидел лишь пустынную улицу, темные окна да несколько зевак, выглядывающих из дверей трактира. Он чувствовал, что ментальный маг где-то поблизости, возможно, за углом дома, а может, скрывается в трактире и спокойно потягивает холодное пиво. Но он где-то поблизости — ментальный контроль не позволял слишком сильно удаляться от жертвы."
"Заметив, как из трактира выбежал перепоясанный фартуком подросток и торопливо побежал к воротам, Квинтес скрипнул зубами — не иначе трактирщик велел служке кликнуть стражу.
Разметать десяток стражников для ниргалов не составит труда, но Квинтес не мог поднимать шум и привлекать излишнее внимание к своей персоне и мало в чем схожими с людьми ниргалам. По этой же причине он не мог приказать сопровождающим его ниргалам перетряхнуть этот вонючий городок и вытащить Ситаса из его убежища за шкирку.
Проследив за бойко перебирающим босыми ногами служкой трактирщика, Квинтес вновь сосредоточил свое внимание на оборванце:
— Ты провалил задание, Ситас, и теперь мне придется подчищать за тобой.
Ты нашел грязную нору, в которую забился Ильсертариот? Нашел?
— Как-как? — хихикнул одетый в плащ Ситаса оборванец. — Ты сказал «нору»? Нет, нет, подожди… Ты сказал «грязную»? О да! Я нашел нору Ильсертариота! — И бродяга вновь зашелся в приступе безумного визгливого смеха, болтая ногами в воздухе. — Я нашел его маленькую норку! А-а-а! Он сказал «нору»!
— Где он прячется, Ситас? — рявкнул Квинтес.
— Где?! Помоги мне, и, возможно, Повелитель проявит милость и сохранит твою ничтожную жизнь! Ты знаешь — от его гнева не скрыться нигде. Он найдет тебя, куда бы ты ни спрятался, и тогда твоей участи не позавидуют даже обреченные на вечные муки в аду! Где Ильсертариот? Где его нора?
Подняв на Квинтеса потемневшие глаза, бродяга облизал губы, повел плечами и шутя откинул удерживающих его ниргалов в стороны.
