Попыталась связаться с Айзеном, даже с отцом и Драмиэлем, рассчитывая, что во мне осталась хотя бы капля драконьей крови. Но все было зря.
К тому же браслет Драмиэля пропал. Очевидно, его сорвали, когда надели на меня антимагические кандалы. Я слышала о таких штуках. Они не только блокируют магию арестанта, но и делают бесполезными все амулеты и артефакты, которые на нем есть.
Значит, у меня не осталось ни единой ниточки связи. И никто не придет мне на помощь.
Замерзнув лежать на полу, поднялась. Зачем-то надела на шею бесполезный теперь медальон Сильхарда, спрятала его под рубашку, добрела до кровати и упала на нее.
Взгляд некоторое время блуждал по камере, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. Хоть что-то, что даст надежду.
Но веки слипались.
Вскоре они окончательно сомкнулись. Перед тем, как это случилось, я ощутила мягкий мазок по лбу. Будто птица случайно задела крылом и унеслась…
Осознать случившееся уже не успела. Сил не осталось.
После этого я несколько раз просыпалась и снова впадала в сон, похожий на забытье.
Мое тело бросало то в жар, то в холод, и дико хотелось есть.
Проснувшись в очередной раз, увидела, что следы крови пропали, а сломанный стол снова цел. На нем стояла миска с лепешками и кружка с чаем.
Лепешки успели подсохнуть, чай – сильно остыть. Видимо, принесли их давно. Но стоило увидеть еду, как мой желудок болезненно сжался.
Я поняла, что ужасно голодная. Сколько же я не ела – день или два?
Проглотила все, почти не жуя и не понимая, что именно ем. И снова провалилась в сон.
"
"Так продолжалось несколько раз. Я не считала сколько. Просто просыпалась, как в тумане подползала к столу, ела сухие лепешки, глотала несладкий чай и снова впадала в спячку. Только с каждым разом мое тело лихорадило все сильнее. Меня изнутри будто рвали на части, перекраивали и сшивали. Глубокое забытье стало единственным способом не чувствовать эту боль.
А потом все прошло.
Я осознала, что лежу на кровати и смотрю в потолок. Голова не болит, разум ясный, ломоты в теле нет, а рубашка – мокрая от пота, хоть выжимай.
Вокруг все оставалось по-прежнему. На столе ждали неизменные лепешки и холодный чай.
Я прошла, пошатываясь, к столу, взяла тарелку, вернулась на кровать и начала жевать, не ощущая вкуса еды. Просто потому что надо. Надо сохранить силы.
Если Ортред думает, что я добровольно заморю себя голодом, то он ошибается.
Нет, я выживу. Что бы ни случилось, я справлюсь. Наберусь сил и вырвусь отсюда!
Внутри шевельнулась злость.
