– Мне кажется, что ей просто нравилось.
– И Егоров выходил из себя, не так ли?
– Нет, не так. – Маша постаралась, чтобы голос звучал твердо и уверенно. – Дмитрий очень сдержанно себя вел, никогда не кричал на нее. Он понимал, что Юлия Михайловна – больной человек и что связываться с ней не стоит, – повторила она слова самого Мити.
– Угу, угу, – покивал следователь. – А вот соседи ваши говорят, что Юлия Михайловна жаловалась на зятя: мол, тот грозился убить ее, потому что не хотел лишний рот кормить.
Маша ошеломленно молчала.
«Ах ты старая мразь!» – мысленно произнесла она, хотя старалась о покойниках плохого не думать.
– Ну так что же, Мария Анатольевна? – укоризненно протянул следователь. – Вы с Егоровыми уже две недели живете, наблюдаете их отношения в непосредственной, так сказать, близи… Зачем же вы говорите, что они не ссорились? Дмитрия Егорова выгораживаете, мужа подруги?
– Мне нет никакой необходимости его выгораживать, – пожала плечами Маша, и сейчас голос у нее был твердым без малейшего притворства.
– У Дмитрия Егорова, мужа моей подруги, алиби на момент убийства, как вы знаете. А про убитую могу сказать вам следующее, так, запишите в протоколе, пожалуйста: Юлия Михайловна была человеком, который обожал сеять свары. Ей они нравились. Ее они тонизировали, понимаете? Юлия Михайловна всегда про всех говорила гадости. Особенно любила сказать в лицо и смотреть, как человек отреагирует. Но Егоровы тем не менее ее терпели, потому что они очень порядочные люди. То, что Митя грозился ее убить, – полная чушь.
Он ее в свой дом принял, хотя мог бы и отказаться. Вы об этом знаете?
– Знаю, знаю, – согласился следователь. – Ну что ж, принял – а потом раскаялся. Все, все, Мария Анатольевна! – перебил он, видя, что Маша собирается возразить. – Я понял вашу точку зрения и записал ее. Вот тут распишитесь, пожалуйста. Спасибо.
Маша вышла из комнаты, ощущая неприятный осадок от разговора. «Он мне не поверил, – подумала она. – Впрочем, не важно: у Мити алиби, и пусть попробует его опровергнуть».
– Ужас какой творится, надо же! – проговорила Дарья Олеговна, входя в дом.
Макар с Сергеем приехали пятнадцать минут назад, и Бабкин, соскочив с велосипеда, первым делом торжествующе помахал перед тетушкиным носом оплаченной квитанцией.
– Три часа в очереди стояли! – простонал он театрально. – Касса закрылась, кассирша сбежала с любовником.
– Ой, Сереженька, молодец! – просияла Дарья Олеговна, забирая бумажку. – Макар, и тебе спасибо.
