Дети за столом замерли, и Маша поняла: они ждут продолжения, ждут, что же ответит старуха! Им, конечно, страшно, противно, но одновременно интересно. Она встретилась глазами с Юлией Михайловной и прочитала в них удовлетворение. Мать Вероники была довольна, она улыбалась. «Бедный Митя», – успела подумать Маша до того, как Юлия Ледянина заговорила.
– Уже лучше, – одобрительно заметила она, поигрывая концом своего шелкового пояса. Ткань извивалась между ее пальцев, как тропическая змейка. – Значит, ты придумал домашние заготовки и теперь будешь их использовать.
Неплохо, неплохо… – Она хрипло хохотнула, как всегда, когда была чем-то довольна. – Только вот, суслик, у тебя соображалки не хватит на большее. Ну-ка скажи мне, – ее голос стал резким, речь ускорилась, – ведь именно ты вчера ходил за ней подглядывать, правда? – Она кивнула в сторону Маши. – Знаю, что ты. Из окна тебя видела, как ты крался через дорогу. Сказал-то ведь, что пошел калитку заднюю прикрыть, а сам…
– Неправда! – выкрикнул Митя, обернувшись, и все увидели, какое красное у него лицо.
– Зачем же вы так нагло и гадко врете?!
– Митенька, Митенька, успокойся, – дрожащим голосом попросила Вероника. – Юля, ну как тебе не стыдно…
– Мне?! – изумилась старуха. – Не мне, а ему должно быть стыдно!
Ее указательный палец, обмотанный красно-зеленой тканью, вытянулся в сторону зятя.
Маша одним глотком влила в себя чай и собралась поскорее встать из-за стола, но тут раздался голос Ирины.
– Папа, это правда? – спросила она, глядя на отца.
– То, что она говорит, – правда?
– Ирина, да ты что! – строго сказала Вероника. – У Юли шутки такие, разве не знаешь?
– Нет, папа, ты сам скажи! – настаивала Ирина, поджимая тонкие губки.
– Фу-ты, пропасть! – Митя в сердцах так приложил тарелку об стол, что по ее краю пошла трещина. – Неужели у тебя, Ирка, совести хватает такие вопросы мне задавать? Да ты за кого меня принимаешь?!
– А ты не кричи на меня! – выкрикнула Ирина, вскочила с места и выбежала из комнаты.
Митя секунду смотрел вслед дочери, а затем ушел в дом, крепко прикрыв за собой дверь. Вероника вздохнула и села на место, сжимая в руках надтреснутую тарелку.
Снаружи раздался стук в калитку.
– Эй, хозяева! – послышался мужской голос. – Дома кто есть?
– Есть! – откликнулась Маша. – Одну минуту!
Она быстро вымыла посуду за собой и Костей и сочувственно посмотрела на Веронику. Та так и сидела, проводя пальцем по маленькой трещинке на тарелке.
