– Я боюсь высоты! Умоляю, держись ко мне поближе! Если я посмотрю вниз – мне конец! – шепнула она.
– А ты не смотри вниз!
– Скажи что-нибудь поумнее. Меня заранее мутит, стоит мне посмотреть на небо! – пожаловалась Пипа.
– А ты не лети.
– Скажешь тоже! А как же Пупперчик? Он же там, бедненький, без меня ни ест толком, ни пьет. У него ж язва желудка может быть… Эхех! Лучшим выходом было бы, если бы меня сейчас кто-нибудь оглушил дубиной, а очнулась бы я в Магфорде на руках у Гурика, – вздохнула Пипа.
– И чтобы Бульонов стоял рядом и смотрел на тебя добрыми, преданными, как у песика, глазами? – уточнила Таня.
– Ты прямо читаешь мои мысли! – согласилась Пипа. – Ой, он опять уронил мои чемоданы! Да что же это такое! Он что, думает, у меня в Магфорде будет время, чтобы стирать вещи?
Ягун, приделавший к трубе своего пылесоса новую реактивную насадку, сиял как начищенный пятак и вертелся около Соловья.
– Если все будут тащиться, можно, я полечу вперед? Я найду дорогу! – умолял он.
– Нет, лететь будем все вместе.
Соблюдая дистанцию и страхуя друг друга. Коллективный полет и гонки – это разные вещи! – хмуро отвечал Соловей.
– Ну позязя! Ну, Соловей Одихмантьевич!
– Отстань, Ягун! Поговори с Поклепом!
– Ага. Чтобы меня повезли в Магфорд в гробу, скованного медными обручами. Фигушки! Я человек, измордованный жизненным опытом, и с Поклепом говорить не буду! – отказался Ягун.
Он с досадой отошел, но вскоре утешился, сообразив, что сможет лететь рядом с Лотковой. Та как раз заканчивала привязывать к своему пылесосу очередную ленту-талисман.
Ягун смотрел на все эти фенечки без удовольствия, но с универсальным мужским терпением, которое выражается в том, что с женскими закидонами не спорят.
Сарданапал в новом красном плаще стоял рядом с Медузией, которая сердито говорила ему, что в его возрасте в плащах не летают и надо бережнее относиться к своему здоровью.
– Вы же даже теплой одежды с собой в Магфорд почти не взяли! Только книги, книги, книги! – говорила она.
– Э, Меди, здоровье-то штука такая! Или ты его, или оно тебя! – легкомысленно отвечал академик.
Между отлетающими с хитрым видом прохаживался малютка Клоппик. Похоже было, что он что-то затевает. Во всяком случае, циклопы, с которыми Клоппик вечно крутился, обыгрывая их в карты, таинственно ухмылялись и подталкивали друг друга локтями.
Стоя с молотком в руках и зажатыми во рту гвоздями, Поклеп Поклепыч старательно заколачивал бочку с русалкой Милюлей. На бочке значилось: «Магфорд.
