Потом встал, взял дубинку и молча врезал Дубыне по лбу. Дубыня не остался в долгу, и дело завершилось грандиозной потасовкой, в которой, кроме богатырей, пострадала и одна из небольших башенок Тибидохса.
Склепова, предусмотрительно отбежавшая на полсотни метров, терпеливо стояла и ждала, пока Усыня, Горыня и Дубыня утихомирятся, чтобы продолжить обучение. Согласно замыслу Гробыни, богатыри во время экзамена должны были стоять на ближайшем холме и подсказывать ей, используя азбуку глухонемых. Великанам же в свою очередь должен был суфлировать одолженный у Грызианы Припятской на недельку гном-переводчик.
Этого гнома Гробыня переименовала вначале в полиглота, затем в полиноса, потом и это ей не понравилось, и она называла его не иначе как Полироль Политурович.
Великаний телеграф как способ подсказки был, разумеется, крайне ненадежен. Склепова надеялась на него больше как на отвлекающий маневр. Неуклюжие богатыри наверняка наступят на Полироль Политурыча, а затем подерутся, споря, кто это сделал.
Зато пока преподы будут их успокаивать, можно ухитриться сунуть за щеку жвачку, а предварительно на жвачке нацарапать руну красноречия.
Отойдя от бойницы, Таня продолжала подниматься. Неожиданно из сумрака ниши навстречу ей кто-то шагнул и замер у нее на пути. Таня отшатнулась.
– Татиана, а Татиана! Можно тебя на минуту? – спросил кто-то.
Таня узнала Шурасика. Ей стало досадно, что она испугалась.
– Всего на минуту? А ты успеешь? – машинально переспросила она и тотчас прикусила язычок.
Бли.н! Это ж надо так огробыниться! С кем поведешься, от того и блох нахватаешься.
Глаза под очками-лупами укоризненно моргнули. «Вот уж деловая колбаса, которой пришла пора колбаситься!» – подумала Таня с раздражением.
– Дай мне взглянуть на твой перстень! – потребовал Шурасик.
– Зачем? Он слушается только меня. Ты все равно не сможешь извлечь из него магию.
– Я и не собираюсь.
Пожав плечами, Таня с некоторым усилием скрутила с пальца перстень и протянула его Шурасику.
Шурасик молча взял перстень Феофила Гроттера, повернулся к Тане спиной и куда-то решительно пошел.
Таня удивленно побежала следом, ощущая себя не то бобиком, которому надо бежать за хозяином, не то автомобилистом, у которого гаишник отнял права и теперь невесть зачем идет с ними на середину перекрестка. Без перстня она была абсолютно беззащитна. Даже Искрисом фронтисом не смогла бы запустить, если бы потребовалось.
Как оказалось, Шурасик направлялся к бойнице.
