Нет, и что все эти Пупперы Глебычи Валялкины в тебе находят? Ни кожи ни рожи – одни только волосы и контрабас!.. Опс, а это еще кто?
В комнату стремительно впорхнул купидон с большим пакетом. Пипа привычно бросила ему кулек с конфетами и, получив пакет, бесцеремонно катапультировала купидончика за окно. Сорвав с вешалки пакет, она с недоумением уставилась на платье.
– Это что, мне? Да оно мне и на нос не налезет! Я такого не заказывала! Они там что, совсем оборзели? Мамуля, ты чего купила!!! – возмутилась она, кидаясь у зудильнику.
– Постой-ка! – сказала Гробыня, поднимая с полу отброшенный Пипой пакет. – Ты читать не пыталась учиться? «Татьяне Гроттер. О. Буян. Тибидохс».
– Гроттер? Они там что, с ума посходили? Танька, ты что, заказывала платье? – изумилась Пипа.
– Нет, – сказала Таня.
Она была так удивлена, что, захлопывая футляр контрабаса, едва не сломала себе ноготь.
Гробыня решительно отобрала у Пипы платье.
– Хм… Выглядит недешевым. Кому-то пришлось долго простоять на паперти с протянутой рукой, чтобы такое купить.
Кто-то прислал тебе, Гроттерша, очень приличное платье! Причем такое приличное, что даже у меня слюнки текут! Ну-ка, примерь!
– Кто это мог сделать? Может, спросим купидона? Пара шоколадок – и он с удовольствием проболтается, – спросила Таня.
– Поздно. Купидон улетел. Пипа с ним по ошибке расплатилась.
– Тьфу ты ну ты!.. Теперь этого купидона две недели не увидишь! Надеюсь, это сделала не самая добрая тетя, иначе после этого платья у тебя на спине вырастет собачья шерсть, – язвительно заявила Пипа.
– Вряд ли. Она не знала про выпускной. А по почерку на оберточной бумаге можно узнать отправителя? – спросила Таня с беспокойством.
– Ага, сто раз. Почерк уже трижды поменялся. Буквы заговоренные, – хмыкнула Гробыня. – Гроттерша, на, примерь! Не прокручивай в мясорубке мое любопытство!
– Не стану я ничего примерять. Носить платье, которое непонятно кто прислал, – это неправильно! – сказала Таня.
Одновременно она невольно поймала себя на мысли, что негодование, которое она испытывает, не слишком уж и велико. Гораздо меньше, во всяком случае, чем желание надеть платье."
"– Погоди, не гони волну! Дай взглянуть!.. – Склепова кинулась к своей кровати, откинула матрац и извлекла простенькую заговоренную рамку из трех вязальных спиц, принадлежавших в разное время разным ведьмам.
– Нет, никакой черной магии я здесь не вижу.
