Не окажись у Ягуна подходящей шкатулки, Зализина воспользовалась бы каким-нибудь другим телепортом. В Тибидохсе их с избытком. Самое досадное, что мы ровным счетом ничего не можем предпринять. Выгнать ее из Тибидохса? Поздно, поезд ушел. Заточить в Дубодам? Изначально не наш почерк… Полагаю, единственное, чем мы в состоянии ей ответить… вернее, «мы» здесь неуместно… Ответить можешь только ты. И ты знаешь, как.
– Выбрав Ваньку?
Академик пожал плечами.
– Твоя жизнь – тебе и раскладывать пасьянс. Я сниму с локона Афродиты магию Зализиной.
Не думаю, что это будет просто, но я надеюсь, что как маг, да простят мне нескромность, я умею несколько больше, чем пятикурсница. Когда я очищу локон, ты сможешь произнести два имени. Свое и имя того, кого ты выберешь… Причем желательно сделать это в ближайшее время. Часа через три локон Афродиты окончательно погаснет.
– Я бы выбрала Ваньку. Но Бейбарсов… Он убьет себя и грозит убить Пуппера и Ваньку.
– Он сам тебе это сказал? – спросил Сарданапал с каким-то неприятным, колким выражением лица.
– Про Пуппера и Ваньку?
– Нет. Что он убьет себя?
Таня кивнула, не поднимая глаз. Внезапно она услышала странный звук. Сарданапал расхохотался. Таня не верила своим ушам.
– Некромаг? Покончить жизнь самоубийством? Я правильно расслышал? – повторил академик.
– Что здесь смешного? – спросила Таня с негодованием.
– Старый трюк профессора Клоппа. Он пользовался им, когда был молод. Как специалист по зельям, он готовил какой-нибудь мудреный отвар, подходил к девушке, которая не обращала на него внимания, выпивал его залпом и падал у ее ног, бледный как поганка.
Разбитая склянка дымилась на полу. Пролившаяся жидкость бурлила и меняла цвет. Девушка кидалась к Клоппу, а он слабым голосом говорил, что отравился от безответной любви страшным ядом, от которого есть только одно противоядие – поцелуй… И, разумеется, немедленно получал его, постепенно оживая по ходу дела.
– Профессор Клопп? – недоверчиво спросила Таня.
– Да, дорогая моя. Все когда-то были юны и делали глупости. Вспомни сегодняшнего Клоппика. Если он до сих пор не разнес Магфорд, то лишь потому, что Тарарах по моей просьбе ходит за ним по пятам.
– И что, в склянке действительно был яд?
– Разумеется, нет. Что-нибудь безобидное, но жуткое на вид. Метод был безупречен. Проблема в другом: Клопп использовал его слишком часто, причем с разными девушками. И, разумеется, всякий раз история получала огласку.
