И надо же было случиться, что этот проклятый мяч взорвался в пасти у Гоярына… В результате Гоярын отключился и целых два часа не мог шевельнуть даже глазным яблоком. Тарараху пришлось с ним повозиться. У Агриппы же заснула только одна голова и то почти сразу пришла в себя.
– Запутанно все как-то, – сказала Таня."
"– Именно. Ситуация тупиковая. Теперь одни кричат, что победили невидимки, другие – что сборная мира, поскольку магия-то мяча досталась Гоярыну и вообще Пупперу надо было лучше соображать, в какую из трех голов забрасывать мяч.
А поди там сообрази на месте! Там такая толчея была, что головы едва в узел не завязались, – проговорила Медузия с досадой.
Таня попыталась шевельнуть рукой, потом ногой. Тело слушалось неохотно, как чужое. Болела рука, болела ступня. Приподняться и посмотреть на себя Таня не могла, но интуиция подсказывала, что на этот раз обошлось без костеросток.
Воспоминания выплывали из тумана, и вместе с воспоминаниями приходили ужас и тоска.
– Почему я не разбилась? Там же была мачта! – спросила Таня.
Медузия ответила не сразу.
– Тебя подстраховал Ванька, – произнесла она после долгой паузы.
Таня вновь закрыла глаза. Вот сильные руки Ваньки обхватывают ее. Вот пылесос тянет ее вверх, а далее неведомая сила вновь влечет ее на обломок мачты.
– Да, но у него не получилось. Я помню, как заглох пылесос, – сказала она, восстанавливая прошлое из осколков. Осколки были острые и кололи память.
– Что ж… Тому, кто знает одну половину, нужно знать и другую. Ваньке помог Глеб, а когда и он не справился – Маланья Нефертити.
Втроем они ослабили магию. Кроме того, Маланье удалось уничтожить ту торчащую железку. Отклонить твое падение даже она не смогла… Заклятие, заставившее тебя упасть, было подобрано на славу.
Таня благодарно моргнула.
– А зачем Маланья помогла мне? С какой стати?
Медузия слегка пожала плечами:
– Возможно, она хотела доказать Бейбарсову, что может чуть больше, чем он. А возможно, пожалела тебя. Душа темнеет не в один день, надеюсь, у Маланьи там еще немало светлого.
– А как Ванька? Он… он жив? – спросила Таня со страхом. Ей пришло вдруг в голову, что она не видит его рядом с собой.
Медузия усмехнулась:
– Да жив твой Валялкин! Ему повезло больше, чем тебе. Проклятие, заставившее тебя упасть, на
Ваньку не распространялось. Маланье удалось оторвать от тебя его руку и замедлить падение этого упрямца. Он отделался десятком ссадин, не более… Они с Глебом толклись у твоей кровати, спорили, кому остаться.
