Сигналус багус заглушус! – мягко сказала тетя Настурция.
Произнесенные слова прозвучали совсем тихо. Искра, оторвавшаяся от кольца, была совсем слабой. Однако хватило и этого. Пылесос внезапно заглох. Могучая магия, не встречавшая более противодействия, вновь повлекла Таню к роковой мачте.
– Что вы сделали, мадам? – вежливо осведомился Графин Калиостров.
– Я выключила свой пылесос, чтобы это русское жулье не летало на чужой собственности! Запомните, друг мой: всегда надо устанавливать на магическую технику вербальные секретки! Угонщики нынче совсем обнаглели!
– Но они разобьются! – удивился Калиостров.
Тетя Настурция возвела глаза к небу и приложила руки к сердцу.
– Да видит Зевс, я никому не желаю смерти. Я всего лишь распорядилась тем, что принадлежит мне.
– Я уважаю ваши принципы, мадам! Не пожалеть пылесоса ради торжества справедливости! – с умилением сказал Калиостров.
Неумолимая сила влекла Таню к земле, с каждым мгновением разгоняя ее все больше. Мачта приближалась. Рука Ваньки с прежней настойчивостью сжимала ей запястье.
И это несмотря на то, что на него проклятие не распространялось. Он вполне мог еще отпустить ее и подстраховаться заклинанием, но не делал этого. И упрямый же ты, Валялкин! И зачем она тебе?
Глава последняя
OMNIA VINCIT AMOR [8]
Кто-то смочил Тане губы и лоб мокрым полотенцем. Таня открыла глаза и увидела Медузию. Доцент Горгонова сидела у ее кровати на стуле. На коленях у нее была миска с каким-то остро пахнущим содержимым.
«Яблочный уксус и что-то еще в этом духе», – подумала Таня.
За спиной Медузии угадывалась хлопочущая Ягге.
Медузия спокойно смотрела на Таню, ожидая вопросов. Начинать разговор первой она не спешила.
– Это вы? – зачем-то спросила Таня.
Медузия кивнула.
– Я в магпункте?
Снова кивок.
– Но еще в Магфорде или уже в Тибидохсе?
– В Магфорде. Матч закончился двенадцать часов назад, – уточнила Медузия.
– И кто победил?
– Об этом спорят до сих пор. Когда с тобой это случилось, Пуппер, Ягун и Бейбарсов размазали сборную мира, как масло по бутерброду.
Пуппер забросил обездвиживающий мяч в пасть Агриппе.
– Тогда это победа!
Медузия поправила Танино одеяло и провела по нему ладонью.
– Увы, нет, Татьяна. В спешке Гурий перепутал глотки и метнул мяч не в среднюю пасть, а в одну из боковых! А тут еще надо было такому случиться – на Агриппу напал взбешенный Гоярын. Одурительный мяч, боюсь, скверно на него подействовал. Он вцепился Агриппе в левую голову – в ту самую, с мячом.
