Философская, так сказать, мысля комнатного значения. Обычно драконбольные матчи ведутся по системе окончательного выбывания. Другими словами, теряя игрока – ну там с метлы упал товарищ или зазевался и стал драконьим завтраком, – остальное время матча команда играет в усеченном составе. Десять игроков… девять… восемь… и в конце игры обычно от каждой команды остается магов пять. Уставших, закопченных, но гордых самим фактом своего существования. В данном же случае применена редкая схема добавления игроков из состава запасных.
Это означает, что каждый выбывший игрок будет немедленно заменяться новеньким камикадзе из тех, что сейчас сидят на скамейке запасных. И так, пока окончательно не закончатся претенденты на койки в магпункте. Однако опыт подсказывает, что тут волноваться нечего. Дураки никогда не кончаются. Природа запасает их впрок.
Пока летающий комментатор стрекотал, выстреливая слова со скоростью многоствольного пулемета, а его английский коллега, осыпая Ягуна страшными проклятиями, пытался торопливо восстановить свои уничтоженные записи, подошло время начала матча.
Самая добрая тетя по условному сигналу Графина Калиострова томно уронила розу. В тот же миг Бессмертник Кощеев выпустил в небо сигнальную искру. Искра получилась такой непредсказуемо яркой, что Бессмертник, испугавшись, даже зажмурился от неожиданности.
Полосатые арбитры – в этом матче их было с запасом, не двое, а целых четверо – точно осы взмыли в небо.
– Ну вот! – сказала Медузия Горгонова голосом, в котором озабоченности было куда больше, чем радости.
Соловей О. Разбойник проницательно взглянул на нее своим единственным глазом, словно пытался понять все значения этого таинственного «ну вот».
– По-моему, Спорткомитет магщества перегнул палку, – заметила Великая Зуби. – Зрелищность зрелищностью, но тут пахнет настоящим побоищем. Драконье пламя превратит в шашлык даже луну. Все эти безбашенные бабаи, которые только и ждут, кого разорвать, – фи… А Курло с ее потрошащим взглядом! А Маланья Нефертити… если она не сильнейший черный маг, то я не волшебница! А Лизхен Херц – темная лошадка! Современный драконбол может разом лишиться всех ведущих игроков.
Ванька Валялкин, сидевший неподалеку от Сарданапала, поднес к глазам бинокль. Таня, которая в этот момент занимала свое место в воздушном построении невидимок, показалась ему бесконечно родной и бесконечно далекой."
"Ванька осторожно просунул руку под скамью и потрогал металлический бок пылесоса, скрытого пока заклинанием невидимости.
