Из брючных костюмов оборотень выбрал лишь один, со свободными брюками широкого кроя, все остальные, по его мнению, излишне обтягивали мою пятую точку.
Никогда не думала, что примерка – это такое утомительное занятие. Мало того, что надень, так еще пройдись, повернись, подними волосы, распусти… В конце концов я устала и потеряла интерес, а модифицированный, наоборот, кайфовал, рассматривая меня в разных образах. Но следующий его вопрос помощнице меня быстро взбодрил.
– Что из белья и комплектов для сна?
– Купила.
– Мари-Энн, найдите мне пижаму, и закончим с этим. Я устала, – решительно поставила точку я.
Модифицированный проницательно посмотрел на меня и скрыл улыбку, понимая причины такой категоричности.
– Мы все посмотрели? – спросил он у помощницы.
– Большую часть, но принцип я поняла, верну то, что точно не подойдет.
– Спасибо, ты хорошо поработала, – похвалил он ее, поднимаясь.
– Знаете, я не настолько сильно устала, можем домерить остальное, – быстро произнесла я.
– Белье? – насмешливо посмотрели на меня.
– Нет, на него точно не осталось сил, – мрачно произнесла я.
– Вот видишь, – усмехнулся этот гад, читая меня как открытую книгу. – Мари-Энн, разберись с тем, что не подошло, и пижамы не надо. Ты слышала, на белье не осталось сил, да оно нам сегодня и не потребуется.
Пока я слушала распоряжения и закипала, прошляпила тот момент, когда он оказался рядом, взял за руку и потянул за собой. Хотелось верить, что воздухом подышать или чай пить, но нет.
– Мы наверх. На сегодня все.
– Будут распоряжения на завтра?
– Потом, – отмахнулся он, таща меня за собой и отказываясь замечать, что я упираюсь.
А нет, заметил. Через миг я взлетела в воздух и оказалась перекинутой через плечо.
По лестнице он взбежал бегом, дверь в комнату открыл толчком ноги так, что она громко хлопнула, ударившись о стену, но на кровать меня не бросили, а положили на удивление осторожно. Правда, сам он тут же навис сверху, вглядываясь в мое испуганное лицо.
«Что? Опять?!» – мелькнула в голове фраза волка из мультика.
Я себя такой маленькой почувствовала под этой грудой нависающих мышц, такой беззащитной… Хотелось сжаться в комок, чтобы меня больше не трогали. Зажмуриться, избегая обжигающего взгляда льдистых голубых глаз. Сейчас они не морозили холодом, а плавили кожу. Но закрыть глаза – значит не видеть, что он собирается дальше делать, и вздрагивать испуганным кроликом от каждого его движения, поэтому я продолжала смотреть на оборотня с обреченностью.
