Если честно – ничего! Лучше бы вообще его не знала.
– Сколько вам лет? – спросила через силу, так как он ждал.
– Сорок два.
– Так много?! – вырвалось у меня.
– Для измененных это даже не зрелость, – скрипнув зубами, заметил он.
Это правда. Бывшему шефу вообще пятьдесят шесть, но выглядит он по человеческим меркам не старше тридцати.
– Вы надолго здесь?
– На несколько месяцев, пока улажу дела и переоформим тебе документы.
– «Переоформим»? – не поняла я.
– После бракосочетания изменится твоя фамилия, поменяешь паспорт, и сделаем документы на выезд.
– На выезд?! – ахнула я, только сейчас осознав, что мне придется уехать с ним из страны. Хочу ли я этого, никто у меня не спрашивал.
– Что тебя так удивляет? Родных у тебя нет, разве что-то держит?
– А будь у меня, например, больная бабушка на руках? – не удержалась от вопроса.
– Не страшно, перевезли бы с собой и устроили в хороший пансионат для престарелых под наблюдение врачей.
Я помрачнела, на миг задумавшись: прожила бы моя бабушка дольше в хороших условиях и не расстраиваясь из-за того, что меня притесняет мачеха.
Я и не перечила той лишний раз, лишь бы не раздувать скандал, после которого самый дорогой в моей жизни человек хватался за сердце. Ради бабушки я могла многое вытерпеть, да и терпела. А теперь ради чего я терпеть должна?
– Вариант, что я просто никуда не хочу уезжать, даже не рассматривается? – поинтересовалась с вызовом.
– Ты же даже ни разу не была за границей. Почему уверена, что тебе там не понравится? – снисходительно улыбнулся модифицированный, а я в который раз поразилась, как много он обо мне успел узнать за неполный день.
Парировать было нечем.
– А у вас кто-то есть? – Я вспомнила, как Марина говорила о постоянно мелькающей рядом с ним на фото девушке.
– Брат и бабушка. Родители, но с ними встречаюсь не часто. Отец передал мне дела, и сейчас они больше путешествуют, занимаясь благотворительностью.
– А в личной жизни? – уточнила я.
– Пусть тебя это не заботит. Моей женой станешь ты, – холодно ответил модифицированный, щелкнув меня по носу за любопытство, но настроение ему своим вопросом я явно подпортила.
Разговор на этом увял сам собой, и каждый погрузился в свои мысли.
Тягостную атмосферу нарушило возвращение его помощницы. Вначале она ему позвонила и попросила разрешения зайти.
– Мы ужинаем. Проходи.
Раздался перестук каблучков, и в столовую вплыла Мари-Энн.
– Присоединишься к нам?
– Спасибо, я поела в городе. Покупки в холле.
