И пошел в лес, а проходя мимо Оксаны, окинул ее взглядом. Она тоже на него несколько раз оглянулась.
– Кто такой? – заинтересованно спросила у меня, подходя. – Как познакомиться умудрилась?
Не говорить же правду!
– Да я у реки поскользнулась, зацепилась за ветку, платье порвала. Он одолжил пиджак прикрыться.
– Свидание назначил?
– Нет, просто попросил вечером вернуть, – еще раз покривила я душой. Прозвучавшее требование и близко на просьбу похоже не было, скорее властный приказ.
– Пойдешь?
– Не думаю, дел дома полно.
Идти я точно никуда не собиралась. Модифицированный мне хоть и помог и внешне довольно симпатичный мужчина, но приключений хватило. Если нужен пиджак, по запаху мой дом найдет.
– Давай я отнесу! – оживилась Оксана, и я с легким сердцем согласилась, назвав время и место. Она проводила меня до калитки и ушла.
И больше я ее живой не видела.
Через два дня ее нашли выпотрошенной на опушке в лесу. Было похоже на нападение волка, только в руке Оксана сжимала красную розу…
Мачехе я рассказала и про события у реки, и что там был знакомый Снежаны, но она ответила что-то типа «сама виновата» и отправила переодеться.
А коза нашлась, домой перед моим приходом сама пришла, как мне сказали.
Когда началось расследование Оксаниной гибели, я и про модифицированного рассказала, и про пиджак его. Мачеха приказала не болтать и не лезть в это дело, ведь никакого пиджака рядом с ней не нашли. Но я не могла молчать и пошла к участковому, все ему выложила. Но напавшие на меня попытку изнасилования отрицали и все, как один, говорили, что никакого оборотня в глаза не видели.
Между собой передрались, все остальное, мол, я выдумала. Платье, что было в тот день на мне, мачеха сожгла с мусором. Гости, которые приезжали из города, к тому моменту уже уехали. И выяснилось только то, что козу нашу домой Инга привела, ее соседи видели.
Меня так настойчиво все вокруг убеждали, что я все выдумала! Не будь синяков на теле, даже сама в это поверила бы.
Но синяки никуда не делись, и мне было мучительно смотреть в глаза матери Оксаны. Я постоянно спрашивала себя, как бы сложились события, не отдай я ей мужской пиджак? Но ведь гостей наверняка проверили, и получается, тот незнакомец ни при чем. И нашли Оксану намного дальше от того места, куда он говорил мне прийти.
Но чувство вины – оно такое, не слушает никаких доводов разума. Поэтому у меня появилась еще одна причина уехать подальше и забыть обо всем.
