– Сегодня мы немного помогли полиции, без проволочек дав доступ к нашим камерам, и они в ответ пошли нам навстречу, позволив по уличным отследить твои передвижения.
– Не понимаю. И что здесь такого крамольного?!
– Хочешь сказать, что не знаешь, кто это?
– Наш автор. Я передавала ему документы.
– Это личный помощник Барышева, в фирму которого по странным обстоятельствам утекали все наши перспективные контракты. И ты здесь ни при чем? Или это не ты? Или не указывала в графике своих передвижений встречи с ним чисто случайно?
Меня как громом поразило.
«Ты на Крымскую? Слушай, захвати с собой пакет с актами. Мы задержали немного. Там такой мужик въедливый. Отдай ему в руки. Он как раз в том районе будет».
И я не раз передавала ему документы – то у метро, то у почты, так как не надо отсылать, он сам будет возле нее, то у входа в парк, мимо которого должна была пройти, следуя своему маршруту. А не отмечала, потому что всегда это было в последний момент, когда я уже записала, куда еду, в журнале. И к тому же это всегда было по пути.
Смешно, но я даже не задумывалась, почему это так совпадает, что он будет именно в том районе, куда еду я. Встречались мы каждый раз на новом месте, на разных концах города…
Я его хорошо запомнила. Всегда на черной машине, молодой, симпатичный. В костюме, вежливый, улыбчивый, несмотря на то что Марина охарактеризовала его въедливым. Всегда: «Здравствуйте, Катенька!», «До свидания».
Наши встречи были кратки. Я передавала документы, и он тут же уезжал. Как-то поинтересовалась у Марины, а что он вообще пишет? Та начала допытываться, не влюбилась ли я, часом, насмешничала, но потом, уже успокоившись, сказала, что издает научные статьи и всем известно, что он гей.
Это отбило интерес дальше о нем спрашивать."
"Если это помощник Барышева, получается, Марина не могла об этом не знать. А значит, все сказанное ею – ложь. Картина вырисовывалась неприятная. Она просила меня принести документы, в утечке которых теперь обвиняют. Она мне отдавала для передачи пакеты.
Если об этом модифицированному до сих пор ничего не известно, значит, видеонаблюдения в приемной нет или записи не сохранились. Так что ничего доказать я не смогу.
«А надо ли доказывать?» – задалась вопросом.
Было горько оттого, что Марина меня использовала втемную. Не окажись я парой этому Арману, и меня бы ждали очень неприятные проблемы с полицией. Похоже, сливом информации она давно занимается, пакеты я стала передавать, как только начала работать.
