– Мальчишка, что ты понимаешь! – воскликнул он. – Когда я понял, что рядом со мной она умирает, я не смог больше ее удерживать. Это был только ее выбор. Амелия выбрала другого мужчину, уехала к нему, оставив тебя, своего сына. Как тебе такая правда? Ты думаешь легко признаться в подобном? Мне, правителю нашей страны в том, что я не смог справиться с женщиной, укротить ее и заставить любить меня и уважать? И если ты решил ступить на мой путь, Адам, я обязан предупредить тебя о последствиях. Я сделаю все, чтобы защитить тебя.
Если ты не примешь меры, их приму я. Ты меня понял? Понял, я спрашиваю? – кричит на меня отец, грубо хватая за грудки.
– Да, – сквозь зубы отвечаю я, не отводя взгляда от пылающих глаз шейха.
– Щенок, – презрительно бросает отец, отпуская меня, и окидывая с ног до головы снисходительным взглядом. – Я все тебе дал, но могу и забрать, а твою шлюху подарю Али, пусть резвится. Подумай на досуге об этом. Я слишком долго закрывал глаза на твои выходки. Сначала татуировки, потом скандал в Йеле.
Ты не чтишь традиции, в мечеть ходишь, как на казнь, и одеваешься, как хиппи. Я устал ждать, когда ты возьмешься за ум и повзрослеешь. Ты получил в жены потрясающую девушку, и что в итоге? Мне звонят из посольства и сообщают, что ты подозреваешься в похищении американки. И мне приходится оправдывать тебя и покрывать, хотя я знаю, что ты виноват. Идиот. Избавься от нее, я сказал, – рявкает отец, потом резко разворачивается и стремительно уходит прочь.
Мелания
Она будет прикасаться к нему так же сегодня ночью.
Даже во сне мысль о Рании не отпускает меня.
И это такая боль и сжирающая изнутри ревность, что видит Бог, лучше совсем ничего не чувствовать, чем испытывать это. Но я чувствую.
Джаред, прекрати… мучить меня.
Сквозь закрытые веки, вижу его лицо, Джареда. По его доброй улыбке, понимаю, что это всего лишь сон, видение, но все равно нежно провожу кончиками пальцев по его точеной скуле, любуюсь идеальными чертами. Такой красивый.
– Джаред, – непроизвольно стону я, зажимая одеяло между ног.
Господи, пожалуйста. Пусть мне приснится наш рай. Где нет обид и прошлого, где нет плохих воспоминаний и боли… просто я и Джаред. Мне стыдно, когда я плотнее зажимаю одеяло, но понимаю, что он все равно этого не увидит. Я здесь одна, и Джаред никогда не узнает, что сейчас я совершенно четко представляю то, как опускаюсь на него сверху и начинаю медленно и сладко двигаться. – Джа…
В следующее мгновение мое сердце чуть не останавливается от шока.
