Раздвигать ноги у тебя получается гораздо лучше.
– Пошел ты, Джаред! – яростно вырывается у Мэл, и она тут же испуганно прижимает ладошку к губам, уже наученная ждать от меня самой неадекватной реакции на ее строптивость. Прищурившись, я наблюдаю за сменой эмоций на ее лице. Она боится меня. Не знаю, не уверен, радует ли меня этот факт. – Тебе, и правда, лучше выйти. Я хочу побыть одна, – тихо говорит Мэл, опуская глаза.
– Хочешь, чтобы я уехал? – с контролируемой злостью, спрашиваю я.
Мэл вскидывает голову, бросая на меня растерянный взгляд.
– Ты оставишь меня здесь? Одну?"
"– С охраной, Мэл. Одну тебя оставлять чревато, – ухмыляюсь я. – И раз ты гонишь меня, я поеду домой и выполню твое желание. Как ты там сказала в машине? «Иди и трахни свою жену, куда угодно.» Видимо, этим я и займусь ночью.
Мэл напряженно смотрит мне в глаза, и я вижу всплески боли в расширенных зрачках. Я осознанно заставляю ее страдать, произнося подобные слова, но разве я говорю неправду? Она должна понимать, что моя жена никуда не денется только потому, что мы с Мэл славно трахнулись в машине.
Ничего не изменилось. Я медленно выпрямляюсь, и тогда Мэл совершает то, что переворачивает мое сердце… Она хватает меня за запястье, удерживая.
– Останься, – шепчут ее губы. – Останься со мной, Джаред.
Мне хочется взять ее лицо в ладони и вечность смотреть на нее, хочется целовать ее губы и признаваться в чувствах, которые никогда не смогут сделать нас счастливыми.
Я не имею права, Мэл. У Адама бин Рашида аль-Саадата не может быть слабостей.
– Не могу, – говорю я, мягко освобождаясь. Ее взгляд гаснет, как тысячи звезд каждую минуту во вселенной. Никто не умирает, все живут дальше… – Я приеду утром. Тебе нужно отдохнуть.
Мелания
«Я хочу владеть тобой единолично.
На моих условиях.
Меня ослепила ревность.»
Даже находясь в горячей ванной, я не могу унять легкую дрожь в своем теле.
Слишком много событий за последние несколько часов, которые снова вывернули меня на изнанку.
Теперь я знаю, сколько взлетов и падений способно выдержать мое сердце. И сейчас, в момент сближения с Джаредом, оно израненное, избитое, уже покинутое последними надеждами и мечтами, снова начинает исцеляться.
Его словами, сказанными в порыве хриплым полушепотом.
Его взглядами, из-под полуопущенных ресниц.
Не прямыми, а украдкой.
