Она застыла, воцарилась тишина, даже Динар замер в ступоре, открыв лишь рот. Тишину нарушил какой-то стук о землю, но я не опустила взгляд, смотрела на бывшую подругу.
— Что ты хотела сказать ему, Наиля? — выкрикнула, но голос звучал надорванно, в горле встал комок. — Скормить ему очередную ложь? Что?! Хотела на этот раз уже избавиться от меня? Это ведь было твоей целью?!
Она стала медленно поворачивать ко мне голову, ноздри задергались, глаза снова стали бешено вращаться, и это выглядело жутко. Словно передо мной не человек, а зверь.
Бесчувственный, ненормальный.
— Идемте, у меня приказ. Вы должны быть в больнице, — вмешался вдруг Динар и, схватив Наилю за локоть, толкнул в салон машины.
Вот только она вдруг резко дернулась и оттолкнула его, набросившись и вцепившись ногтями ему в лицо.
— Не пойду! — завизжала так громко, что могли лопнуть на осколки окна. — Тагир меня любит! Меня! Слышите! А ты должна сгинуть! Ты!
Кинулась на меня, но ее в воздухе перехватил Динар, держа крепко за талию и заталкивая в машину.
Вот только я видела ее горящее безумством и ненавистью лицо. Оно было искажено и выглядело страшно. Пугающе.
— Что тебе сделал Аслан? — хрипло шепчу, не чувствуя опоры и земли под ногами.
К начальнику охраны подбежал второй мужчина, сел в салон и потянул Наилю на себя. Она брыкалась, рычала и кусалась, окончательно забыв о том, как выглядит. Хлопнула дверь, Динар кивнул мне, извиняясь, и сел за руль.
Я осталась стоять посреди двора одна, наблюдая за тем, как отъезжает за ворота черная машина.
Наиля извернулась и обратила лицо ко мне, глядя мне в глаза через окно. Мы смотрели и смотрели друг на друга, словно вскрывая наши раны. Вот только мои были настоящие, а ее — надуманные больным воображением.
Это была точка невозврата, после которой нет пути назад. Мы обе это понимали.
Когда машина исчезла из поля моего зрения, я опустила голову, увидев блеск. Наклонилась, взяла в руки то, что слетело с шеи Наили, и… Стиснула кулон в ладони. Я узнала его. И ненависть новой волной вспыхнула в груди, растекаясь лавой по венам, отравляя мой разум и душу.
Глава 20
Бреду в комнату, шатаясь, словно пьяная, хотя в жизни ни капли в рот не брала. Харам. Тогда нечистой была бы. Стискиваю в ладони подарок Тагира — кулон в виде луны. Долгих восемь лет он жил лишь в осколках моей памяти. Не забытый, но потерянный.
— Зачем женился на мне? — приглушенный тон и всхлип.
Останавливаюсь возле двери одной из гостевых спален, в которой разместились родители Наили.
