– Эй, стой! Я все, что у тебя есть! Ты делаешь большую глупость! Без меня ты никогда не вспомнишь! Только я знаю твое имя! – нагреваясь от ответственности, завопила медаль.
– А подробнее?
– Перестань меня вертеть! Тьфу… все кружится. Так и быть, ты Татьяна Гроттер! Единственная, кто не имеет двойника в этом отражении.
Хозяйка медали задумалась. Это имя ей ни о чем не говорило.
– Татьяна Гроттер? Что за нелепая фамилия! Ты уверена, что ничего не путаешь? Может, я какая-нибудь другая Татьяна? – проворчала она.
Медаль высокомерно промолчала.
– Ладно, пускай я Гроттер. Но зачем я здесь? И ты кто такой… такое? – спросила Таня, неохотно принимая разумом свою фамилию, ибо это было единственное, что она о себе знала теперь.
– Я vitae magister![5] А зачем ты здесь – поймешь в свой час.
– А ты-то сама знаешь?
– Скажем так, я догадываюсь. И эта догадка меня сильно тревожит… А теперь можешь выбросить меня – все равно я сейчас не скажу больше! – туманно ответила медаль и, воздерживаясь от дальнейших пояснений, замолчала.
Таня потрясла ее немного, но, не добившись толка, оставила в покое, преодолев соблазн запузырить подальше в болото. В конце концов, только медаль могла рассказать ей о прошлом.
В воздухе зудели комары. Подобрав футляр, Таня пошла вверх по течению, где речка еще не вливалась в болото. Места были глухие. Мелколесье перемежалось с небольшими участками довольно приличного бора. Человеческое присутствие угадывалось разве что по редким зарубкам на деревьях и встретившемуся пню, имевшему ровный спил.
Тяжелый футляр, который она с чувством долга тащила с собой, то увлеченно бил ее по коленям, то, наскучив проверять коленный рефлекс, застревал между молодыми стволами. Засохшая болотная жижа, облеплявшая ее с ног до головы, наводила Таню на мысль, что она похожа на странствующую кикимору. Примерно через час она поняла, что с нее уже хватит. Лес и не думал кончаться, речушка петляла, а путешествие принимало характер дурной бесконечности.
Неожиданно лес расступился. Таня увидела ровный участок берега с хорошим подходом к реке.
Это было отличное место, чтобы искупаться, привести себя в порядок и раз и навсегда утратить сходство со странствующей кикиморой. Оглядевшись, Таня быстро сбросила грязную одежду, попрыгала, согреваясь, и, оставив лишь медаль на ленте, стала заходить в воду.
– А ты недурна, детка! Достоинств у тебя ровно столько, сколько нужно, чтобы не стать пороком. Напоминаешь мне твою бабку, когда я впервые встретил ее.
