Потом, кажется, пришел к какому-то решению. И, к удивлению Д'Агосты, взял его за руку.
– Я хочу тебя кое о чем попросить, – сказал Пендергаст. – Заранее предупреждаю: тебе как партнеру и другу это не понравится. Но ты должен поверить: это единственный способ. Другого решения нет. Ты сделаешь это?
– Пока не знаю.
– Такой ответ я не принимаю. Прежде пообещай.
Д'Агоста колебался.
Лицо Пендергаста выразило озабоченность.
– Винсент, пожалуйста, это необходимо. Я должен опереться на тебя в сложный момент.
Д'Агоста вздохнул:
– Хорошо, обещаю.
Пендергаст явно испытал облегчение.
– Хорошо. Тогда внимательно слушай.
Глава 65
Диоген Пендергаст долго смотрел на сотовый телефон, лежавший на сосновом столе. Единственным признаком обуревавших его сильных эмоций было слабое подергивание мизинца. На левой щеке появилось серое пятно. Если бы взглянул в зеркало – а делал он это, только когда накладывал грим – то непременно увидел бы, что выглядит мертвеннее, чем всегда.
Наконец его взгляд оторвался от телефона и перекинулся на бутылочку с резиновой мембраной и лежавший рядом с ней шприц.
Диоген взял бутылочку, повернул вверх дном, вставил шприц, набрал небольшое количество жидкости, чуть-чуть задумался, набрал еще, заткнул бутылочку пластиковой пробкой и положил в карман пиджака.
На краю стола лежали карты Таро. Это была колода Альбано – Уайт, Диоген предпочитал именно такие карты. Взяв колоду в руки, перетасовал ее и положил на стол три карты лицом вниз."
"Остальные карты отложил в сторону, а сам перевернул первую карту: Верховная жрица.
Интересно.
Перевернул вторую карту. На ней был изображен высокий худой человек в черном одеянии. Человек отворачивал склоненную голову. У ног его лежали перевернутые золотые кубки, из них выливалась красная жидкость. На заднем плане текла река, за ней – мрачный замок. Пятерка Чаш.
Диоген резко втянул ртом воздух.
Рука его боязливо потянулась к третьей, последней карте. Поколебавшись, открыл ее.
Эта карта была перевернута.
Рука над пустынным пейзажем выходила из дымного облака. Рука эта держала тяжелый меч с рукояткой, украшенной драгоценными камнями. На кончике лезвия была золотая корона.
Туз мечей. Перевернутый.
Диоген с минуту смотрел на карту, потом медленно выдохнул. Поднял ее дрожащей рукой, затем резким движением порвал пополам, потом еще раз пополам и рассыпал кусочки.
Теперь его беспокойный взгляд обратился к черной бархатной ткани, завернутой по краям.
