Вы умрете завтра утром, на рассвете, как и положено.
Виола рассмеялась неожиданно для себя самой. Смех был злой, горький.
– Если бы вы слышали себя со стороны! Вы кажетесь надутым ослом. Умрете на рассвете. Как театрально!
Диоген сделал шаг назад. Лицо слегка нахмурилось, но тут же приняло нейтральное выражение.
– Да вы, оказывается, настоящая мегера.
– Что я вам сделала, подлый псих?
– Мне – ничего, а вот брату сделали.
– Ничего я вашему брату не делала! Если это шутка, то скверная.
Он холодно рассмеялся.
– Это и в самом деле шутка, очень скверная шутка.
Гнев и усталость избавили ее от страха. Виола покрепче сжала в руке кусок стекла.
– Странно, что столь отвратительный человек, как вы, может быть так доволен собой.
Смех замолк.
– Ну-ну! Кажется, с утра мы заточили язычок?
– Вы помешанный.
– В этом я не сомневаюсь: по существующим стандартам я клинически нездоров.
Виола прищурила глаза.
– Значит, вы – последователь шотландского психиатра Р. Д. Лэнг?
– Я не являюсь ничьим последователем.
– Утверждая это, вы расписываетесь в собственном невежестве.
Упомянутый мной психиатр сказал: «Болезнь ума – здравый ответ на нездоровье мира».
– Что ж, стоит признать: джентльмен – кем бы он там ни являлся – не лишен проницательности. Но, милая моя Виола, у меня нет времени обмениваться любезностями.
– Мой милый Диоген, если б вы только знали, каким невоспитанным выглядите в моих глазах. – Она очень точно изобразила его манеру говорить. – Как печально, что мы не можем продолжить нашу очаровательную беседу.
Я полюбовалась бы на ваши слабые попытки показать себя светским человеком.
Наступило молчание. Диоген уже не улыбался, похоже, думал о чем-то, однако на лице эти мысли не отражались. Виола поражалась силе собственного гнева. Она быстро дышала, а сердце колотилось в груди, как бешеное.
Диоген вздохнул.
– Вы болтливы, как обезьянка, и почти так же сообразительны. На вашем месте я попридержал бы язык и встретил смерть с достоинством, как подобает знатной леди.
– Знатной леди? Только не говорите, что вы один из тех американских снобов, которые виляют хвостом, стоит им встретить красноносого баронета или трясущегося старого виконта.
– Виола, прошу вас. Вы перевозбудились.
– А вы бы не перевозбудились, если бы вас заманили на другой конец света, привели в бесчувственное состояние, похитили, заперли и стали угрожать...
– Виола, са suffit![25] Я вернусь рано утром и исполню свое обещание. Кстати, рассеку вам горло. Дважды. В честь дядюшки Комстока.
