По дороге к вам он забрал мой кошелек и кредитные карточки.
Смитбек продолжал стоять.
В комнате наступила минутная пауза. Затем директор медленно подался вперед, положил на стол руки и переплел пальцы.
– Послушайте, Эдвард, – начал он спокойным и добрым голосом, – как вы знаете...
– И, пожалуйста, – в раздражении прервал его Смитбек, – не называйте меня Эдвардом. Меня зовут Смитбек. Уильям Смитбек, младший.
– Будьте добры, позвольте мне договорить. – Еще одна пауза, еще одна доброжелательная улыбка. – Боюсь, я не могу исполнить вашу просьбу.
– Это не просьба, а требование. Я заявляю, что покидаю вашу лечебницу. Вы не можете держать меня против моей воли.
Тизандер деликатно откашлялся.
– Вас вверили нашим заботам. И ваша семья подписала контракт. Вас направили сюда для обследования и лечения. Мы хотим вам помочь, а для этого требуется время.
Смитбек не верил своим ушам.
– Простите, доктор Тизандер, но не считаете ли вы, что пора нам покончить с этой крышей?
– Какую крышу вы имеете в виду, Эдвард?
– Я не Эдвард! О Господи, я знаю, что вам все сказали, так что нечего притворяться.
Мне нужно вернуться на работу, к жене, к моей жизни. Повторяю: не боюсь я никакого киллера. Я ухожу отсюда. И немедленно.
Доктор Тизандер по-прежнему улыбался – спокойной и благожелательной улыбкой.
– Вы находитесь у нас, Эдвард, потому что вы больны. И все эти разговоры о работе в «Нью-Йорк таймс», и о «крыше», и о том, что вас преследует убийца... мы вам поможем от этого избавиться.
– Что? – вспылил Смитбек.
– Как я сказал, мы многое о вас знаем.
Мы располагаем вашим досье толщиною в два фута. Мы хотим вам помочь, а для этого вам требуется узнать правду, забыть о фантазиях, выйти из мира грез, в котором вы пребываете. Вы никогда не работали в «Таймс», и вообще нигде не работали. Вы не женаты. И киллер за вами не охотится.
Смитбек медленно опустился в кресло, схватившись в качестве опоры за подлокотники. По телу побежали мурашки. Ему припомнились слова Пендергаста по дороге из Нью-Йорка. Теперь они приобрели для него зловещее значение.
Директор полностью информирован, у него есть все необходимые документы. Смитбек понял, что директор не подозревает об обмане. «Необходимые документы», возможно, составлены были по всем правилам. План Пендергаста защитить его открылся Смитбеку во всей полноте. Как бы ему того ни хотелось, уйти отсюда он не мог. Все, что он сейчас говорил, – протесты, отрицание, упоминание о киллере, – лишь подтвердило то, что директор узнал из досье.
