Он помнил то время, когда умер его дед, промотав почти все семейное имущество и оставив после себя многочисленные долговые расписки. Помнил, как его отец потратил почти всю свою жизнь, чтобы расплатиться по счетам."
"Он это помнил и не поступил бы так со мной. Так, что же тогда скрывает завещание?
— И кого мы ждем? — поинтересовалась, когда первая буря в груди немного улеглась, — И почему мы тогда не встретились в вашей конторе?
— Распоряжение вашего отца, леди Эйвери, — поверенный был не склонен к откровенности, — Скоро вы все узнаете, не переживайте.
Не переживать было сложно. Как и сложно было усидеть на месте, ожидая появления еще одного наследника.
Множество предположений пронеслось в моей голове за эти долгие минуты. Быть может, у нас были другие родственники? Или у отца были дети? Любовница?
Я ожидала уже всего, что угодно. И замерла, перестав даже дышать, когда в холле раздались голоса, быстрые уверенные шаги. А затем дверь в гостиную распахнулась.
Я повернула голову и наткнулась на взгляд зеленых глаз, смотрящих прямо на меня.
Я ожидала увидеть кого угодно. Но совсем не ожидала увидеть на пороге своей гостиной пугающего и ужасающего герцога Гейрлейва. Этот мужчина перебрался в наш город несколько лет назад. Двоюродный племянник самого Императора, глава тайной канцелярии, он пугал и будоражил всех. И никто точно не знал, что именно его привело в наш город. Но слухи об этом мужчине ходили весьма мрачные.
Я видела его всего пару раз, и то мельком.
Но даже на меня он наводил страх и вызывал желание держаться подальше. И эти зеленые, почти изумрудного цвета, глаза на гладко выбритом породистом лице словно смотрели в самую душу, вытягивая на поверхность все самые сокровенные тайны. Поэтому я поспешила отвести взгляд.
— Приветствую, герцог, — поверенный снова подскочил с места и поклонился вошедшему гостю.
Поклонился куда ниже, чем мне.
Герцог Гейрлейв скупо кивнул в ответ. Таким же скупым кивком поприветствовал меня и Женевьеву и встал возле дивана, не собираясь опускаться на предложенное место.
Если он хотел меня этим унизить, то ему удалось. Да, жили мы небогато. Но ведь не настолько, чтобы брезговать даже тем, чтобы усесться на диван.
— Теперь, когда все в сборе, можем приступить к оглашению завещания, — чересчур воодушевленно произнес поверенный.
Но я его не осуждала. Герцог производил неизгладимое впечатление на любого.
