Вполне возможно, она мало что понимает, так какая разница, дам ли я знать заранее о своем приближении? Тихонько поднимаюсь по ступеням и иду по коридору, к двери ее спальни.
Дверь слегка приоткрыта, и мне видно окно, выходящее на задний двор. Прижимаю ладонь к двери и начинаю открывать ее. Прикусив нижнюю губу, просовываю голову в комнату.
Верити лежит в кровати с закрытыми глазами, руки вытянуты вдоль тела поверх одеяла.
Выдыхаю с облегчением и чувствую еще большее облегчение, когда открываю дверь немного шире и вижу работающий вентилятор, который вращается между кроватью Верити и окном во двор.
Каждый раз, когда он поворачивается к окну, двигается занавеска.
Выдыхаю еще громче. Это был чертов вентилятор. Возьми себя в руки, Лоуэн.
Выключаю вентилятор – в помещении слегка прохладно. Вообще странно, что Эйприл его оставила включенным. Снова бросаю взгляд на Верити, но она по-прежнему спит. Подойдя к двери, я останавливаюсь. И смотрю на комод, на котором лежит пульт. Потом поднимаю взгляд на телевизор, висящий на стене.
Он не работает.
Эйприл сказала, что включила телевизор перед уходом, но телевизор не работает.
Я даже не оборачиваюсь на Верити. Я захлопываю дверь и сбегаю вниз по ступеням.
Больше я туда не пойду. Я себя накручиваю. Самый беспомощный человек в этом доме пугает меня сильнее всех. Это абсолютно бессмысленно. Она не смотрела на меня сквозь окно кабинета. Она не стояла у окна, глядя на Крю. И она не выключала телевизор. Возможно, сработал таймер или Эйприл случайно нажала кнопку дважды, и на самом деле он не включился.
Несмотря на уверенность, что все происходит исключительно в моей голове, я все равно возвращаюсь в кабинет Верити, закрываю дверь и беру новую главу ее автобиографии. Возможно, дальнейшее чтение ее истории убедит меня, что она безвредна, и мне наконец нужно расслабиться.
Глава третьяЯ поняла, что беременна, потому что моя грудь стала выглядеть лучше, чем когда-либо.
Я очень слежу за собственным телом – что в него попадает, чем его питать, как держать его в тонусе.
Когда я росла, я видела, как расширяется талия моей матери из-за лени, и поэтому занимаюсь каждый день, а иногда дважды.
Я очень рано поняла, что человек не однороден. Мы состоим из двух частей, которые делают нас единым целым.
У нас есть сознание, которое включает в себя разум, душу и все нематериальное.
И у нас есть физическое естество, механизм, необходимый сознанию для выживания.
Если ты испоганишь механизм, ты умрешь.
