Он улыбается, потом встает и идет к двери.
– Спасибо, – добавляю я.
Джереми поворачивается ко мне. И я жалею, что не дала ему просто уйти – могу поклясться, я вижу на его лице следы сожаления. Он открывает рот, словно хочет сказать «Не за что!» или «Без проблем». Но потом просто закрывает рот, выдавливает улыбку и уходит прочь, закрыв за собой дверь.
* * *Днем Джереми сказал мне, что я должна выйти на улицу, прежде чем солнце скроется за горами. «Ты поймешь, почему Верити хотела иметь беспрепятственный обзор из своего кабинета».
Я захватила на заднюю веранду одну из ее книг, чтобы почитать. Там стоит около десятка стульев, и я выбираю место за уличным столиком. Джереми и Крю внизу, у воды, снимают старые доски с причала. Очень милое зрелище – Джереми передает деревяшки Крю. Тот складывает их в большую кучу, а потом берет у отца новые. Джереми каждый раз приходится его ждать, потому что Крю относит их дольше, чем Джереми отрывает новые. Доказательство родительского терпения.
Он немного напоминает мне моего отца.
Папа умер, когда мне было девять, но кажется, я никогда не видела его сердитым. Даже на мою мать, с ее ехидными замечаниями и взрывным характером. Хотя иногда меня это возмущало. Я воспринимала его терпение как слабость, когда дело касалось ее.
Продолжаю наблюдать за Крю и Джереми между попытками закончить главу. Но соображать становится трудновато, потому что несколько минут назад Джереми снял рубашку, и хотя я уже видела его без рубашки, я никогда не видела его без майки.
После двух часов работы у причала его кожа взмокла от пота. Когда он бьет по дереву молотком, у него на спине напрягаются мускулы, и я сразу вспоминаю последнюю главу Верити. Там было столько интимных деталей об их сексуальной жизни, которая, судя по прочитанному, была очень активной. Куда более активной, чем в любых моих отношениях.
Теперь мне тяжело смотреть на него и не думать о сексе. Нельзя сказать, что я хочу заняться с ним сексом. И нельзя сказать, что не хочу. Просто как писатель я знаю, что он стал вдохновением для нескольких персонажей книг Верити.
И возникает вопрос, следует ли мне вдохновляться им для оставшейся части цикла. То есть… Это не худший вариант. Заставить себя встать на место Верити и представлять Джереми во время работы ближайшие двадцать четыре месяца.
Хлопает дверь, и я отрываю от Джереми взгляд. На веранде стоит Эйприл и смотрит на меня. Ее глаза следуют за мои взглядом и снова возвращаются ко мне. Она видела.
