Потом, когда наступает затишье, он приподнимается на локоть и смотрит на меня.
– Как думаешь, может, снова начать водить Крю к психотерапевту?
Я поворачиваю к нему голову. Мы совсем близко друг к другу, меньше чем в полуметре. Так близко, что я ощущаю его тепло.
– Да.
Кажется, он ценит мою честность.
– Хорошо, – отвечает он, но не ложится обратно на траву. Он продолжает смотреть на меня, словно хочет спросить что-то еще.
– Ты ходила на терапию?
– Да. И это лучшее, что когда-либо со мной случалось.
Я снова поднимаю взгляд в небо, потому что не хочу видеть его реакцию на свои дальнейшие слова.
– Посмотрев ту запись, где я стояла на перилах, я испугалась, что в глубине души хочу умереть. Несколько недель я пыталась бороться со сном. Боялась ненамеренно нанести себе вред. Но мой врач помог мне понять, что сомнамбулизм никак не связан с истинными намерениями. Ему пришлось повторять это несколько лет, и я наконец поверила.
– Твоя мама ходила на терапию с тобой?
Я смеюсь.
– Нет. Она даже не желала ее со мной обсуждать. В ту ночь, когда я сломала запястье, что-то произошло, и это изменило ее навсегда. Во всяком случае, наши отношения. Связь разорвалась. Вообще-то, моя мать очень напоминает мне…
Я резко смолкаю, потому что осознаю, что собиралась назвать имя Верити.
– Напоминает кого?
– Главного персонажа цикла Верити.
– Это плохо?
Я смеюсь.
– Ты действительно их не читал?
Он ложится обратно на траву, уже не глядя на меня.
– Только первую.
– Почему перестал?
– Потому что… Мне было тяжело понять, что все это – плод ее воображения.
Я хочу сказать ему, что он беспокоился не напрасно, мысли его жены жутким образом совпадают с мыслями ее персонажей. Но не хочу создавать для него такой образ Верити. После всего, что ему пришлось пережить, он заслуживает хотя бы положительных воспоминаний о своем браке.
– Она очень сердилась, что я не читаю ее рукописей. Ей нужно было мое одобрение, хоть она и получала его от всех окружающих.
Своих читателей, редактора, критиков. Но по какой-то причине ей было нужно именно мое одобрение.
Потому что она была тобой одержима.
– А ты где получаешь одобрение?
Я поворачиваю к нему голову.
– Нигде. Мои книги непопулярны. Если я получаю положительный отзыв или письмо от поклонника, мне кажется, что обращаются не ко мне. Возможно, потому что я закрытый человек и никогда не встречаюсь с читателями.
