Носилов записал рассказ слепого старика марийца: тот, как он уверял, в молодости видел в потайном месте Золотую Бабу, сидящую на соболиных шкурах.
В чем-то рассказ убедительный: старик подробно объясняет, что богиню не покажут не только русскому, но и не всякому вогулу: испортились в последнее время вогулы, попадаются такие, что способны и святилище обокрасть, не раз уже случалось, что из-за таких вот отщепенцев пропадало и серебро, и соболя, и разные драгоценности, что испокон веков приносили богине в дар.
Так что и своих допускают в потайное святилище с большим разбором.
Однако есть и детали, в которые верится гораздо меньше. Старик рассказывал, что настоящая Золотая Баба, та, что сидит на соболях, «голая баба – и только, все сделано, как быть бабе». Но тут же добавил, что там же видел ее точную серебряную копию. А вот этому уже верится гораздо меньше. Вогулы, находившиеся на уровне родоплеменного строя, вряд ли смогли бы своими силами изготовить серебряную копию достаточно большой статуи – ни технологий у них таких не имелось, ни умения.
Между прочим, это единственный источник, повествующий о серебряном идоле.
Остальные истории – примерно на тот же образец. Отец (или родственник) рассказчика когда-то очень давно видел в глуши Золотую Бабу, но не известно достоверных попыток организовать поисковую экспедицию.
Собственные впечатления автора этих строк, в свое время живо интересовавшегося Золотой Бабой. Кое-какая смутная информация все же поступала, из общения с эвенками – уже не таежными кочевниками, а жителями большого города, часто с высшим образованием, уже не умевшими аргишить, то есть кочевать, растерявшими все умения предков, помогавшие выживать в самых диких местах.
Одним словом, вполне цивилизованные люди.
Однако, как говаривал незабвенный товарищ Сухов, Восток – дело тонкое. То же самое (если не в большей степени) относится и к Сибири. И у людей с институтскими дипломами, прочно и давно осевшими на асфальте, сохраняется в подсознании нечто древнее, идущее от незапамятных времен… Родовая память, родовое мышление.
Быть может, это ненаучные термины. Но лучших нет…
Частенько, едва речь заходила о Золотой Бабе, мои собеседники либо старались изменить тему разговора, либо с преувеличенной насмешкой махали рукой: дескать, это все прадедушкины сказки, в которые культурный человек верить не должен.
Были и другие разговоры – полные недомолвок, крайне скупых выражений.
