Рассказывают, а, выражаясь вернее, баснословят, будто идол Золотой Старухи – это статуя в виде старухи, держащей на коленях сына, и там уже снова виден еще ребенок, про которого говорят, что это ее внук. Более того, будто бы она поставила там некие инструменты, издающие постоянный звук вроде труб. Если это и так, то я полагаю, что это происходит от сильного и постоянно дующего на эти инструменты ветра».
Авторитет Герберштейна в тогдашнем ученом мире был высок, и на некоторых европейских картах Урала и Сибири появилось в устье Оби изображение женщины с надписью Zlata Baba.
Пришедшие в Сибирь казаки Ермака отнеслись к золотой статуе с большим интересом, начали ее старательно искать и собирать о ней сведения. Однако не нашли. Хотя допетровская Ремезовская летопись сообщает даже, что Богдан Брязга, один из атаманов Ермака, посланный «воевать немирных остяков», видел ее собственными глазами при штурме им Самарского острога (у места, где Иртыш впадает в Обь).
«И оттуда пошел на Обь и видел много пустого места, а жилья мало; и остановился на Белогорье, потому там у них святилище большое богини древней: нагая с сыном на стуле сидючи приемлет дары от своих, и дают ей долю от всякого промысла, а ежели кто по обету не даст, она мучит и томит, а кто принесет жалеючи к ней (то есть не от чистого сердца.
– А. Б.), тот перед нею мертвым падет. Когда же прошел слух о приезде Богдана, велела спрятатися и всем бежати, и многое собрание кумирское спрятано и до сего дня».
Описания, как видим, разнятся. Во времена Стефана Пермского это была старуха со стоявшими рядом внуками. По Герберштейну – тоже старуха, но сидящая, с сыном на коленях и где-то в ее утробе (это уже дополняют Герберштейна другие источники) виден еще один ребенок. По Ремезовской летописи – снова сидящая, но с одним ребенком.
Вообще-то здесь есть неувязки. Если «многое собрание кумирское» (и уж наверняка самый почитаемый идол) было спрятано еще до приезда Брязги, то как он мог видеть статую во время штурма осажденного острога?
Атаман Богдан Брязга – фигура историческая.
Но как бы там ни обстояло, Золотую Бабу не нашел ни он, ни русские путешественники XVII века.
Во времена Петра I статую активнейшим образом искал на Обском Севере священник Григорий Новицкий, но, как и Стефан, не корысти ради. До него дошли слухи, что богиня сидит (или стоит) «нага», и ретивый миссионер намеревался сокрушить «языческий кумир».
