Линкор пошел следом, расстояние меж ними сокращалось – скорость «Шеера» была почти вчетверо больше, чем у старенького ледокола. При этом линкор настойчиво запрашивал ледовую обстановку в проливе Вилькицкого.
На «Сибирякове» поняли, что уйти не удастся. На «Шеере» поняли, что пора сбрасывать маску. Вместо звездно-полосатого поднялся флаг кригсмарине, сигнальный фонарь «Шеера» промигал: «Застопорить ход, спустить флаг». По курсу ледокола взлетел фонтан воды – предупредительный выстрел. Оставалось либо сдаваться, либо драться – с пушками, которые для линкора были не опаснее детских рогаток…
Диксон принял радиограмму: «Принимаем бой».
«Сибиряков» развернулся и полным ходом пошел на линкор, открыв огонь из всех своих четырех – бесполезных – орудий. Немцы ответили не сразу, были не на шутку удивлены: ни разу еще с таким не сталкивались. Вскоре опомнились – и на ледокол обрушились снаряды главного калибра…
Радиостанция Диксона уже работала на передачу, вновь и вновь повторяя сообщение: «Всем, всем, всем! В Карском море появился фашистский крейсер.
Ледокольный пароход «Александр Сибиряков» принял бой». Через час принявшие эту радиограмму четырнадцать судов каравана, за которым охотился «Шеер», свернувшие с чистой воды, уже были в глубине ледяных полей, где линкор их не достал бы. Немцы эту радиограмму перехватили и поняли, что обнаружены."
"Неравный бой продолжался не более четверти часа. На ледоколе начался пожар, большая часть команды погибла, капитан Качарава был ранен в руку осколком и потерял сознание, но все необходимые распоряжения он отдать успел.
Выполняя их, моряки на «Сибирякове» открыли кингстоны, и ледокол стал погружаться в воду. Оставшиеся в живых высаживались в две шлюпки. Одну из них перевернуло взрывной волной, утонули все плывшие на «Сибирякове» женщины и несколько раненых. Вторая осталась на плаву – в ней были лежавшие без чувств капитан Качарава и получивший сильные ожоги шифровальщик Кузнецов.
«Сибиряков» погружался носом.
На корме, крепко ухватившись за древко так и не спущенного флага, стояли комиссар Элимелах и старший механик Бочурко. Они так и ушли под воду вместе с легендарным кораблем.
«Гвозди бы делать из этих людей: крепче бы не было в мире гвоздей» (Николай Тихонов).
К шлюпке уже несся катер со «Шеера». Боцман Павловский успел крикнуть остальным: здесь одни матросы и профессор Качарава, капитан и шифровальщик погибли, все офицеры погибли. Катер подошел вплотную.
