Толль поступил на службу в Академию наук, занял в науке прочное положение, открывались большие возможности сделать неплохую карьеру. Толль изучал ледники в Балтийском море и в Скандинавии, писал большую работу по геологии Новосибирских островов, совершил плавание на первом русском ледоколе «Ермак», построенном по инициативе знаменитого адмирала С. О. Макарова (с которым подружился).
Но все это было не то, не то… Загадочная Земля Санникова звала, и этот зов заглушал все остальное. Несколько раз Толль подавал и в Академию наук, и в Географическое общество проекты по организации экспедиции исключительно для поисков Земли Санникова – но поначалу они отвергались.
Потом, как это в жизни случается, судьба резко изменилась – у моряков это именуется «поворот все вдруг» (когда судно разворачивается на сто восемьдесят градусов). Планы Толля поддержали «звезды» научного мира – великий химик Д. И. Менделеев, географ П. П. Семенов-Тян-Шанский, адмирал С. О. Макаров, несколько академиков, в том числе В.
А. Обручев (воодушевившийся Землей Санникова настолько, что написал поминавшийся роман), Фритьоф Нансен (в качестве почетного гостя присутствовавший на заседании Географического общества, где решалась судьба экспедиции). События стремительно развивались: академия обратилась в Министерство финансов, и неповоротливая махина русской бюрократии на сей раз сработала удивительно оперативно: уже через несколько недель на экспедицию было выделено 150 тысяч рублей золотом.
Впрочем, удивительного здесь ничего нет. Просто-напросто мечты Толля об открытии Земли Санникова неожиданно оказались переплетены с высшими государственными интересами. В игру вступали большая политика и экономика. Российские власти были крайне озабочены активностью иностранцев в полярных водах. Появилась реальная опасность, что иностранцы, опередив русских, откроют неизвестные еще острова и поднимут там свои флаги. Мало того, были все основания считать, что они проникнут по великим сибирским рекам в глубину континента и перехватят торговлю с местными народами, в первую очередь мехами и драгоценными металлами – что англичане пытались проделать еще во времена царя Алексея Михайловича.
"
"В том самом письме Академии наук в Министерство финансов говорилось: «Залежи мамонтовой кости и предполагаемое обилие промысловых животных привлекает уже внимание американских и немецких торговых фирм.
